До того, как компания Richland Resources прекратила работу в Танзании, чтобы сосредоточить свое внимание на добыче цаворита в Австралии, она постоянно жаловалась на непрекращающуюся нелегальную добычу танзанита, которая серьезно нарушала деятельность на ее проекте Block C на месторождении Мерелани (Merelani).
Она утверждала, что соседние добытчики проложили проход в ее разработки и это приводило к потерям значительного количества высококачественного танзанита.
Хотя соглашение о создании совместного предприятия с государственной добывающей компанией Stamico повысило надежды компании Richland на то, что танзанийская армия поможет вытеснить нелегальных добытчиков с этого участка, этого не произошло, и прибыль упала.
Отчасти в этой нелегальной деятельности обвиняли старателей.
Но Грегори Кибуси (Gregory Kibusi), председатель комитета по драгоценным камням Федерации ассоциаций горнодобывающих компаний Танзании (Federation of Miners Associations of Tanzania), сказал Мэтью Няунгуа из Rough & Polished, что вины мелких старателей в этом нет.
Вместо этого он обвинил брокеров и дилеров драгоценными камнями в том, что они участвуют в нелегальной горной добыче в стране. Кибуси также заявил, что члены федерации просили правительство снять запрет на необработанный танзанит весом в 1 грамм (5 каратов) с целью стимулирования бенефикации.
Он сказал, что есть необходимость добиться равновесия между местной бенефикацией и возможностью для горняков экспортировать крупные камни, что, в свою очередь, повлечет за собой повышение цен на международных рынках.
Ниже приводятся выдержки из беседы.
Каковы в настоящее время уровни объемов производства, достигнутые мелкими производителями драгоценных камней в Танзании?
В настоящее время у нас, некрупных производителей в Танзании, дела идут хорошо с точки зрения объемов производства - например, в золотодобыче, хотя мы и сталкиваемся с некоторыми трудностями. В этой отрасли объемы производства у нас составляет от 20 до 25 тонн золота в год. Конечно, это не отражает полностью общий объем производства, так как вы знаете, что в Африке большинство людей ведут свою деятельность не совсем открыто. Они не подают квартальные и годовые отчеты в офисы организаций, занимающихся полезными ископаемыми. Но у нас есть хотя бы примерные объемы производства.
Какова ситуация с точки зрения объемов производства алмазов?
На алмазных рудниках мы отмечаем спад объемов производства, и это связано с наличием потенциальных участков алмазодобычи и, конечно, с наличием оборудования и технологии для промывки камней. Алмазодобытчики все еще используют старые методы просеивания, и они ведут добычу с помощью лопат и совков. По этой причине объемы производства действительно падают.
Будучи представителями старателей, что вы предпринимаете для искоренения нелегальной добычи, особенно в свете того, что она привела к выводу компанией Richland Resources своих предприятий по добыче танзанита из страны?
Как старатели мы не участвуем в нелегальной горной добыче и экспорте полезных ископаемых. Это брокеры и дилеры занимаются такой незаконной деятельностью в полной мере. Мы просто добываем камни и продаем их брокерам и дилерам. Как старательским артелям нам нужно помогать правительству добиться, чтобы никто не занимался контрабандной продажей драгоценных камней за границу. Конечно, есть ряд трудностей: дилеры и брокеры сталкиваются с некоторой бюрократией при экспорте. Конечно, был запрет на экспорт необработанного танзанита весом свыше 1 грамма, и мы предложили правительству снять этот запрет, чтобы крупные необработанные камни танзанита тоже можно было бы экспортировать. Но мы также хотим повышать добавленную стоимость, чтобы имеющиеся камни проходили огранку здесь и чтобы нам разрешили экспорт необработанного танзанита более крупных размеров.
Каков был ответ правительства на контрабанду драгоценных камней?
Управление Танзании по иммиграционным вопросам и контролю за полезными ископаемыми работает повсюду в аэропортах и на всех пропускных пограничных пунктах, где люди проходят тщательный контроль с целью предотвращения какой-либо контрабанды драгоценных камней. Поэтому реакция правительства видна. В результате этого были пойманы многие контрабандисты. Конечно, я не принадлежу к числу государственных работников, но можно видеть, что желание пресечь контрабанду у правительства есть.
Некоторые старательские артели в стране активно занимались продвижением своих драгоценных камней на рынок. Есть ли какие-либо изменения в этом отношении?
Конечно, отрасль претерпела большие изменения благодаря наличию торговых площадок, например, ярмарки драгоценных камней Arusha Gem Fair. Поэтому видно, что некоторые бездействующие рудники сейчас возвращаются к работе. Как старательские артели мы сейчас имеем доступ на такие международные рынки, как Индия, Таиланд, Шри-Ланка. Мы получаем от этого выгоду, и мы также понимаем, какие камни находятся в тренде на международных рынках.
На какие камни имеется высокий спрос?
С танзанитами дела идут хорошо. У нас также есть зеленые гранаты, цаворит, турмалин и, конечно, изумруды и сапфиры. На эти камни большой спрос - все без исключения покупатели, которые приезжали во время ярмарки Arusha Gem Fair в апреле, также спрашивали эти камни.
Каков уровень поддержки старательских артелей со стороны танзанийского правительства?
Правительство делает все возможное для обеспечения роста отрасли. Например, правительство в 2012 году через министерство полезных ископаемых формализовало старательские артели, образовав региональные ассоциации и фактически федерацию, в которой я являюсь председателем комитета по горной добыче драгоценных камней. Поэтому первым шагом стало придание официального статуса старательским артелям, и теперь мы ожидаем несколько грантов для покупки некоторого оборудования и, конечно, проведения маркетинга товара. Это не так много, да, но правительство делает все возможное. Всемирный банк также оказывает поддержку старательским артелям путем предоставления грантов.
Мэтью Няунгуа, шеф-редактор Африканского бюро, Rough&Polished
