Недавно Botswana Diamonds и Vast Resources подписали меморандум о взаимопонимании по геологоразведке алмазов в Зимбабве.
Эти две компании обменяются информацией, полученной в ходе уже проведенной геологоразведки на участках, перспективных в отношении алмазов в южноафриканской стране и создадут специальное структуру, которая будет в равной мере принадлежать каждой компании, с целью разработки и эксплуатации алмазных ресурсов.
Мэтью Няунгуа (Mathew Nyaungwa) из аналитического агентства Rough&Polished побеседовал с Джеймсом Кэмпбеллом (James Campbell), управляющим директором Botswana Diamonds, на полях конференции по горной добыче, состоявшейся в Габороне, Ботсвана, чтобы понять, что привело алмазную юниорскую компанию в Зимбабве.
Кэмпбелл также прокомментировал вопрос о лицензии на геологоразведку, выданную компании Botswana Diamonds в ЮАР, и ее проекте совместного предприятия с АЛРОСА в Ботсване.
Ниже приводятся выдержки из интервью:
Почему компанию Botswana Diamonds интересует Зимбабве?
Компанию Botswana Diamonds интересует кратон Каапвааль, который, как мы считаем, является самым перспективным местом с точки зрения алмазов в мире. Кратон Каапвааль охватывает ЮАР, Ботсвану и Зимбабве. Ясно, что мы очень активно работаем в Ботсване, как видно из названия, и мы также активно работаем в ЮАР. Мы считаем, что Зимбабве постепенно открывается для бизнеса, поэтому мы прощупываем ситуацию через свое совместное предприятие с Vast Resources.
Почему вы выбрали Vast Resources или почему они выбрали Botswana Diamonds?
Vast Resources происходит из компании, которая называется African Consolidated Resources (ACR), которая открыла алмазное месторождения Маранге (Marange), и они пожелали вступить в партнерские отношения с теми, у кого есть опыт и знания по развитию алмазного потенциала в Зимбабве, и они выбрали Botswana Diamonds, потому что считают, что у нас есть опыт, знания и мы способны сделать это.
Говорят, вы приобрели базу данных по алмазам Зимбабве…
Нет, у нас долгая история работы в Зимбабве, я сам работал на De Beers в Зимбабве какое-то время, и у моего председателя правления, доктора Джона Тилинга (John Teeling), было несколько компаний в Зимбабве, включая компанию под названием Zambezi Gold plc. Поэтому у группы, 162 Group, тоже есть долгая история работы в Зимбабве. Так что мы вместе обладаем опытом, а в настоящее время – структурами и контактами для того, чтобы реализовать алмазные возможности в Зимбабве.
Все, что мы сделали, это определились с точки зрения своих потенциальных целей, и у них есть люди на местах, собирающиеся изучать их как раз сейчас.
Итак, кроме месторождения Маранге, которое все, конечно, знают, что еще… (перебивает)
Ну, там есть также один алмазный рудник, о котором не нужно забывать, Ривер Ранч (River Ranch), находящийся непосредственно на границе с рудником Венеция (Venetia) в ЮАР, не очень далеко от нашего участка геологоразведки Мооиклооф (Mooikloof), а затем, конечно, алмазный рудник Мурова (Murowa), [ранее принадлежавший] Rio Tinto. Поэтому на этом участке – Мурова и Ривер Ранч – есть ряд известных кимберлитов, на которых проводилась работа очень много лет назад такими операторами, как De Beers и другие. С появлением новых технологий сейчас есть смысл вернуться и посмотреть на некоторые из этих кимберлитов.
Вопрос политической нестабильности раньше приводился рядом инвесторов, заинтересованных в Зимбабве. Каковы ваши комментарии на этот счет?
Мы являемся юниорской геологоразведочной компанией, и у нас нет какого-то мнения о политике, но мы считаем, что Зимбабве открывается для бизнесатак же, как и De Beers, которая тоже сделала несколько позитивных заявлений, и АЛРОСА о намерениях начать работать в Зимбабве.
Каково ваше мнение на пороговое соотношение 51/49, которое все еще применяется в алмазном и платиновом секторах?
Алмазные месторождения там должны быть в высоко рентабельными, чтобы можно было работать в такой финансовой обстановке, но я бы выразил надежду на то, что со временем ситуация может измениться и страна откроется в большей мере для геологоразведочных работ, потому что ясно, что при таком высоком государственном бесплатном финансировании, эти проекты должны быть настолько значительными, чтобы работать по ним, и может быть, правительство со временем смягчит свою позицию, что означает, что другие алмазные проекты могут все-таки стать выгодными.
Какова была бы идеальная конфигурация для вас с точки зрения структуры собственного капитала?
Я считаю, что финансовая обстановка для алмазов в правительстве Ботсвана является одной из наилучших. Они стимулируют инвестиции, нет установленных законодательством требований в отношении собственного капитала или каких-то других таких требований. Конечно, они имеют роялти в размере 10%, что может оказать отрицательное влияние на малорентабельные проекты.
Давайте поговорим о лицензии на геологоразведку, недавно выданную компании Botswana на концессию алмазоносной кимберлитовой трубки Мооиклооф площадью 2,5 га в ЮАР (перебивает)
Да!
Каковы ваши планы на будущее?
…последняя известная работа на месторождении Мооиклооф проводилась в середине 1980-х годов, и она осуществлялась моей группой, когда я работал на De Beers. Поэтому, если зайти в Google и посмотреть на то, что есть, так это то, что De Beers открыла в 1986 году или в это время. Нам хорошо известно, что месторождение The Oaks, опять же открытое моей группой примерно в это же время, стало алмазным рудником, а Мооиклооф числилось у ряда разных держателей лицензий на геологоразведочные работы, никто из которых на самом деле не опубликовал никакой информации, но мы на самом деле знаем, что на нем есть алмазы и поэтому изучение его с помощью новой технологии имеет интересные перспективы.
Собираетесь ли вы начать бурение во втором полугодии с АЛРОСА в Ботсване?
Мы выявили ряд геофизических аномалий с высоким содержанием и только что завершили программу отбора проб на этих аномалиях, и если эта программа отбора проб покажет наличие индикаторов кимберлитов на этих аномалиях, то это позволит определить объекты для бурения во втором полугодии этого года, но мы еще не получили результаты и не опубликовали их на рынке.
Мэтью Няунгуа, шеф-редактор Африканского бюро, Rough&Polished
