Первый президент компании АЛРОСА, председатель Комитета Торгово-промышленной палаты РФ по поддержке предпринимательства в сфере добычи, производства, переработки и торговли драгоценными металлами и драгоценными камнями, рассказал корреспонденту Rough&Polished как акционировался «Якуталмаз» и что следует сохранить в АЛРОСА.
Идея выделить Главалмаззолото из Минцветмета, объединить все алмазодобывающие предприятия и отдать им функции сбыта, принадлежала Вам. Как тогда к этому отнеслись в De Beers?
Очень положительно. De Beers был нужен надежный партнер. Я был начальником Главалмаззолота, когда мы заключали договор с De Beers в Лондоне. В конце 80-х у нашего Внешэкономбанка резко сократились валютные средства. Во главе правительства тогда был Н. И. Рыжков, который вызвал меня и спросил, где можно было бы получить кредит в один миллиард долларов. И я подумал, что мы могли бы взять кредит у De Beers под залог алмазов на эту сумму из Гохрана. У нас в Лондоне был филиал «Алмазювелирэкспорта», где был охраняемый офис и сортировка. Мы полетели в Лондон, составили договор – причем процентная ставка была 3% годовых. Я доложил правительству – там экономисты и юристы это одобрили – мы подписали договор, и миллиард был сразу переведен во Внешэкономбанк.
Сколько же там было алмазов в каратах?
Примерно было 10 млн каратов. А мы тогда в «Якуталмазе» добывали 40 млн каратов в год. А продавали De Beers не больше 10%. А остальное скапливалось в Гохране – там были уже сотни миллионов каратов за все эти годы. А это было только десять миллионов – зато это увеличило объем наших продаж De Beers, что было очень полезно. Я тогда еще спорил с Госпланом: зачем нужно столько добывать, если 85-90% складывается в Гохран – лучше пускай они хранятся в недрах. De Beers была заинтересована, чтобы сохранить многолетние отношения с нашей алмазодобывающей промышленностью. Потом они эти алмазы выкупили. И у De Beers не было никаких претензий к нам.
Вы являетесь одним из создателей компании АЛРОСА. Как пришла идея акционировать компании по такой необычной схеме?
Когда в 1992 году начался раздел «Якутзолота» на отдельные золотодобывающие предприятия, золотодобыча сразу начала приходить в упадок (только с 2000 года в золоторудных поселках началось какое-то восстановление). Тогда же начались попытки отделить Удачный, Айхал, Анабар от Мирного. Я как алмазник и ветеран «Якуталмаза» испугался, что если это случится, то алмазодобыча погибнет тоже. И я предложил такой вариант: сделать государственную компанию, где главными совладельцами будут Россия и Якутия. Я предложил это вице-премьеру Олегу Лобову и Михаилу Николаеву, президенту Якутии, которые сразу с этим согласились – чтобы компания стала собственностью республики и федерации. Мы написали проект указа и отдали его М. Е. Николаеву, который пошел к Ельцину с этим указом и убедил его настолько, что тот подписал его даже без согласования с членами правительства – что ему впоследствии часто вменяли в вину. Так что заслуга создания компании принадлежит двум президентам, а мне принадлежала только идея, как сохранить «Якуталмаз» - как бывшему его директору. И практически все эти годы эта компания оставалась лучшим горнодобывающим предприятием страны.
Почему распределение долей оказалось в пользу Якутии – если учесть те 8%, которые отдали улусам?
Эта доля по первоначальному замыслу должна были отойти Главалмаззолоту, но оно на тот момент было уже ликвидировано, поэтому они отошли улусам, где производилась алмазодобыча. Детали долей и соотношений прорабатывались с В. Штыровым, который был тогда вице-президентом и председателем правительства Якутии. Тогда же 20 процентов отошли коллективу - по одной акции получили все работники, и у меня тоже есть одна акция.
Неужели всего одна?
Действительно одна. Хотя потом мне часто приходили бумаги с просьбами продать свои акции…
Потом соотношение республиканской и федеральной долей менялось и, судя по всему, будет меняться дальше…
Я недавно консультировался со Штыровым – никакого решения, что Якутия будет продавать свои акции, еще не принято. Речь идет о дополнительном выпуске акций на рынок, что немножко улучшит финансовое состояние компании.
Как Вы, создатель компании АЛРОСА, относитесь к ее открытию?
Я, с Вашего разрешения, этот вопрос обсуждать не хочу. Все годы, пока она оставалась государственной, она работала успешно – несмотря даже на то, что там часто менялись президенты. Не благодаря ее московской конторе, а тем людям, которые добывают алмазы в Якутии. У меня нет прогнозов - неизвестно, что и как будет, если в компанию придут какие-то частные лица. Мне не важно сейчас, кто будет хозяином в АЛРОСА. Мне важно, чтобы вся идеология, стратегия, структура деятельности этой промышленности не изменялась в пользу интересов отдельных лиц.
Как Вы относитесь к диверсификационным проектам компании – типа «Тимира»?
Я горняк и производственник, и меня волнует только производство. Я уверен, что в Якутии алмазы можно успешно добывать еще минимум лет 35. И никаких решений не нужно принимать, которые могут ухудшить общую организацию - положение геологоразведки, строительство и реконструкцию предприятий… Я за то, чтобы не менялась экономическая и социальная политика там, где есть месторождения алмазов и где добываются алмазы, а кто там будет хозяин, мне это уже безразлично. Главное, чтобы условия существования всех этих предприятий, социальная политика, отношение ко всем трудящимся и социальное развитие не стали хуже – вот это для меня главное.
Вы сейчас занимаетесь золотом – как Вы оцениваете перспективы этой отрасли?
Я надеюсь, что через 10 лет Россия займет первое место в мире и по запасам золота, и по добыче. Убежден, мы сможем добывать до 400 тонн золота в год.
Галина Семенова, Rough&Polished
