Фото: Debswana
Автор: Эдвин Смит (Edwin Smith)
(spearswms.com) - Когда Ботсвана получила независимость от Великобритании в 1966 году, это была одна из беднейших стран на планете. Доход на душу населения составлял около $80 в год - всего 15 процентов от среднемирового показателя, согласно данным Всемирного банка (World Bank). Но на следующий год судьба южноафриканской нации начала меняться.
Огромное месторождение алмазов было обнаружено в Орапе, небольшом городке в центральном районе страны. Добычу смогли начать через четыре года и после $33 млн инвестиций. Сейчас это крупнейший алмазный рудник в мире. К 2018 году ВВП Ботсваны на душу населения вырос до $17 948. В настоящее время эта страна является одной из самых богатых в Африке к югу от Сахары, и Африканский банк развития (African Development Bank) назвал ее парадигмой устойчивого экономического роста.
Насим Лахри (Naseem Lahri), женщина, отвечающая за другой крупный алмазный рудник - Карове (Karowe), расположенный в 21 км от рудника Орапа (Orapa), говорит, что отрасль принесла пользу народу Ботсваны, а не только западным бизнесменам. «Я - продукт Ботсваны, - рассказывает Лахри изданию Spear’s, говоря о системе, которая предоставляет бесплатное или в значительной степени поддерживаемое государством образование. - Я прошла весь курс обучения, который финансировался алмазами». В 2015 году на руднике Карове был добыт третий по величине из когда-либо обнаруженных алмазов ювелирного качества - Lesedi La Rona (Наш Свет) - весом 1 019 каратов, который был приобретен ювелиром Граффом (Graff) за $53 млн.
Вся алмазная отрасль Ботсваны оценивается в $3,3 млрд в год, что составляет около одной пятой ВВП страны и более половины ее экспорта. Ботсвану часто называют примером того, как добыча алмазов может принести пользу местному населению. Компания, которая сначала вела добычу на руднике Орапа, была совместным предприятием между правительством и De Beers, и сегодня она является крупнейшим производителем алмазов в мире (в стоимостном выражении).
Кроме того, Ботсвана владеет 15-процентной долей в De Beers, а алмазодобывающему гиганту принадлежит заслуга в строительстве дорог, больниц, школ и оказании помощи в решении таких проблем здравоохранения в стране, как ВИЧ. Однако в преддверии всеобщих выборов в октябре лидер оппозиции Дума Боко (Duma Boko) призвал к «более честному и справедливому» отношению при пересмотре текущей сделки с De Beers, которая действует до 2021 года.
В других странах Африки использование средств отрасли остается предметом споров. Роль алмазов в финансировании конфликтов в ряде западноафриканских стран на рубеже тысячелетий была ярко показана в голливудском фильме «Кровавый алмаз» (Blood Diamond).
В реальной жизни в 2003 году была разработана Система сертификации Кимберлийского процесса (Kimberley Process Certification Scheme) для предотвращения использования доходов от алмазов для финансирования насилия. Однако сегодня различные группы утверждают, что область применения этого процесса слишком узка и что можно совершенно легко обойти любые санкции.
Группа экспертов ООН подсчитала, что даже после запрещения экспорта алмазов из Центральноафриканской Республики, из страны контрабандно было вывезено алмазов на $24 млн. по данным организации Global Witness, занимающейся защитой прав человека, есть также свидетельства того, что силы государственной безопасности Зимбабве нарушают права человека с помощью денежных средств, поступающих от добычи алмазов. Но поскольку действие Кимберлийского процесса распространяется только на «повстанческие движения», которые «стремятся подорвать законные правительства», он не имеет никакого отношения к таким случаям.
На фоне критики Кимберлийского процесса несколько организаций занимаются решением проблем, включая новые технологии для отслеживания камней и страны их происхождения. Однако простого знания происхождения алмаза или бриллианта может быть недостаточно, говорит Элис Харл (Alice Harle) из Global Witness: «Это не то же самое, что понимание рисков, с которыми он мог быть связан при добыче или во время транспортировки». Потребителям по-прежнему «трудно» понять, как бриллианты в ювелирных магазинах Лондона или Нью-Йорка оказались там», - добавляет Харл.
«Главное, что могут сделать потребители, так это задавать вопросы при покупке бриллианта - о розничном торговце, у которого они покупают, его политике закупок и о том, как он может гарантировать, что камень не был связан с нарушениями прав человека или нанесением ущерба окружающей среде по всей цепочке поставок». Харл приветствует усилия по повышению прозрачности в этих цепочках поставок как «прогрессивные новости», но добавляет: «Нам предстоит еще многое сделать для достижения прогресса».
