Автор: Тасним Булбулия (Tasneem Bulbulia)
(miningweekly.com) - Южная Африка долгое время являлась значительной силой в мировой алмазной отрасли; однако она столкнулась с регуляторными и логистическими трудностями, которые оказывают давление, особенно на мелкомасштабный и юниорный сектор, пишет Линдон де Мейон (Lyndon de Meillon).
Де Мейон, независимый производитель алмазов, является владельцем компании Paleostone Mining.
Он объясняет, что алмазная отрасль Южной Африки разделена на два отдельных сектора.
Во-первых, юниорный и мелкомасштабный сектор добычи сосредотачивает свое внимание на аллювиальных алмазных месторождениях, расположенных рядом с крупными речными бассейнами в Северо-Западной и Северо-Капской провинциях, а также в провинции Лимпопо и вдоль Западного побережья.
Во-вторых, крупномасштабный сектор, в котором доминируют компании, официально зарегистрированные на бирже, такие как De Beers и Petra Diamonds, в основном сосредоточен на добыче на кимберлитовых месторождениях.
Де Мейон отмечает, что юниорный и мелкомасштабный сектор играет жизненно важную роль в обеспечении занятости местного населения и содействии развитию в некоторых сельских и самых экономически депрессивных регионах Южной Африки.
Хотя на долю сектора добычи на аллювиальных месторождениях приходится всего около 4%-5% от общего объема добычи алмазов в Южной Африке по объему в каратах, его вклад в объем отрасли в стоимостном выражении непропорционально велик, отмечает он, указывая на то, что на него приходится около 25% годового объема добычи алмазов по стоимости в стране.
Однако, хотя качество аллювиальных алмазов высокое, их промышленное содержание крайне низкое, а непредсказуемость выхода продукции делает этот товар рискованным для разработки, предупреждает он.
Де Мейон утверждает, что принятие Закона о развитии минеральных и нефтяных ресурсов (Mineral and Petroleum Resources Development Act, MPRDA) в 2004 году стало поворотным моментом для сектора мелкомасштабной добычи аллювиальных алмазов в Южной Африке.
«Сразу после принятия этого закона количество предприятий по добыче алмазов на аллювиальных месторождениях в Северо-Капской и Северо-Западной провинциях, а также в провинции Фри-Стейт резко и значительно сократилось», - утверждает он, приводя также статистические данные, свидетельствующие о том, что эта тенденция к снижению сохраняется уже более двух десятилетий.
Де Мейон говорит, что до этого существовало около 2000 действующих малых и юниорных алмазодобывающих компаний, в которых в общей сложности были заняты около 25 000 человек, что превышало общее число сотрудников, работавших в крупных компаниях - производителях алмазов вместе взятых.
В отличие от этого, сейчас осталось всего около 20 компаний, в которых работает около 1000 человек, сообщает он.
«Этот спад подчеркивает длительное воздействие изменений в законодательстве на жизнеспособность и устойчивость малых алмазодобывающих предприятий в Южной Африке. Это коренным образом изменило ландшафт для мелкомасштабных алмазодобывающих предприятий, еще больше осложнив вопрос выживания и процветания этих компаний», - добавляет он.
«Долгосрочные последствия этих изменений в законодательстве продолжают формировать отрасль, и теперь выживание ограничено горсткой компаний, способных противостоять регуляторному и экономическому давлению», - утверждает Де Мейон.
Он отмечает, что это регуляторное давление оказало влияние также и на более крупные компании, зарегистрированные на бирже, при этом дополнительные административные и эксплуатационные требования затрудняют обслуживание существующих задолженностей.
Де Мейон также объясняет резкий спад в период с 2004 по 2007 год тем, что предоставление прав на добычу полезных ископаемых и проведение геологоразведочных работ зависело от соблюдения положений Программы расширения экономических возможностей чернокожего населения (black economic empowerment, BEE). Он утверждает, что без финансовых механизмов по оказанию помощи партнерам, участвующим в программе BEE, в приобретении доли в капитале, и при слишком низкой рентабельности, не позволяющей компенсировать 30%-ное размывание доли, многие предприятия закрылись.
Более того, по его словам, глобальный финансовый кризис 2007 года и последующий обвал цен на алмазную продукцию усугубили эти проблемы.
Он также подчеркивает «коррупцию и неэффективность» в Департаменте минеральных и нефтяных ресурсов (Department of Mineral and Petroleum Resources), Департаменте водных ресурсов и санитарных услуг (Department of Water and Sanitation) и соответствующих регулирующих органах в последние два года, которые ограничили утверждение прав на добычу полезных ископаемых и проведение геологоразведочных работ, препятствуя появлению новых возможностей.
Де Мейон также говорит, что последующие обновления, внесенные в Горную хартию (Mining Charter) в 2010 и 2016 годах, привели к закрытию еще большего числа предприятий.
«По Закону об алмазах и драгоценных металлах (Diamond and Precious Metals Act) также были введены затратные и непрактичные правила, часто применяемые неопытными чиновниками, что еще больше осложнило работу малых и юниорных алмазодобывающих компаний, а также усложнило существующие механизмы сбыта», - утверждает он.
Де Мейон говорит, что рост затрат на электроэнергию, воду, топливо, дизельное топливо, на обеспечение безопасности работ и охранной безопасности, а также на рабочую силу усугубил проблемы, стоящие перед сектором мелкомасштабной добычи алмазов.
«Перспективы алмазной отрасли остаются крайне неопределенными. Изменения в динамике как производства, так и сбыта определяют направления ее деятельности, и впереди нас ждут значительные трудности», - прогнозирует он.
Он предполагает, что в настоящее время только кимберлитовые месторождения с самыми высококачественными алмазами, такие как Жваненг (Jwaneng) в соседней Ботсване, могут быть прибыльными при существующих ценах.
«Многие рудники на кимберлитовых месторождениях находятся на грани закрытия, поскольку цены на более чем 60% их продукции упали на 50%-60%. Однако ожидается, что крупные алмазы весом свыше 10 каратов и алмазы фантазийных цветов будут встречаться еще реже, что, вероятно, приведет к росту цен на них в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Спрос на эти камни остается относительно стабильным.
«Напротив, цены на более мелкие камни вряд ли скоро восстановятся, в основном из-за продолжающейся конкуренции со стороны выращенной в лаборатории алмазной продукции. Добыча алмазов на аллювиальных месторождениях, характеризующаяся бόльшим средним размером камней и большей долей алмазов ювелирного качества, предположительно станет наиболее прибыльным сегментом в будущем», - утверждает он.
Де Мейон также отмечает, что в сфере маркетинга появилась небольшая группа финансово устойчивых компаний, которые извлекают выгоду из текущей нестабильности рынка и финансовых трудностей, с которыми сталкиваются многие производители алмазов.
«Эти компании стремятся к долгосрочному контролю за счет инвестиций, предназначенных для получения права на добычу алмазов и приобретения действующих предприятий. Они также скупают бόльшую часть имеющихся алмазов и предоставляют финансирование более мелким покупателям», - добавил он.
«Влияние этих мер на цены на тендерах еще предстоит определить, но они могут привести к тому, что пользующиеся высоким спросом объемы алмазов, добываемые на аллювиальных россыпях, окажутся вне поля зрения международного рынка», - предполагает он.
