Ангола недавно запустила алмазный проект Луэле (Luele) - ранее называвшийся Луаше (Luaxe) - в провинции Лунда Сул.
Кимберлитовое месторождение Луэле было открыто в ноябре 2013 года, его запасы руды составляют 647 млн тонн, что позволит добыть 628 млн каратов алмазов с 2023 по 2083 год.
Компания Catoca владеет 50,5% акций этого проекта, Endiama контролирует 25%, Falcan владеет 19,5%, неназванному пенсионному фонду принадлежит 4% акций, а Геологический институт Анголы (Geological Institute of Angola) контролирует оставшийся 1% акций.
Независимый аналитик Пол Зимниски (Paul Zimnisky) рассказал Мэтью Няунгуа из Rough&Polished, что Луэле - единственный крупный алмазный рудник с годовым объемом добычи в несколько миллионов каратов, на котором начнется производство в этом десятилетии.
Он сказал, что редко встречается такое крупное с экономической точки зрения месторождение алмазов.
Зимниски заявил, что в будущем Луэле значительно превзойдет рудник Катока (Catoca), который в настоящее время является крупнейшим алмазным рудником в Анголе.
Ежегодный объем производства алмазов на руднике Катока составляет от 6 до 7 млн каратов, а объем производства на руднике Луэле начнется с 4 млн каратов, а в короткий срок достигнет 8 млн каратов.
Примечание: Зимниски публикует профессиональный ежемесячный отраслевой отчет, распространяемый по подписке, под названием «Состояние алмазного рынка» (State of the Diamond Market), который включает все его прогнозы, данные и анализ.
Он также ведет подкаст, в котором обсуждает вопросы, связанные с алмазами и бриллиантами, с гостями - известными в отрасли людьми. Подкаст называется «Подкаст Пола Зимниски по аналитике алмазной отрасли» (Paul Zimnisky Diamond Analytics Podcast), и его можно смотреть на Apple Podcasts, Spotify или онлайн.
Ниже приводятся выдержки из этого интервью.
Ангола недавно запустила крупнейший в стране алмазный рудник Луэле. Подходящее ли сейчас время для запуска рудника, учитывая слабый мировой спрос на алмазы?
При решениях в отношении инвестиций очень крупного капитала в активы, рассчитанные на длительный срок службы, такие как этот рудник, практически невозможно преодолеть трудности, связанные с состоянием рынка в краткосрочной перспективе. Инвестиционное решение было принято, вероятно, на основе гораздо более долгосрочной фундаментальной картины.
Каково значение этого рудника с точки зрения мировых поставок?
Этот рудник примечательный, потому что, вероятно, это единственный крупномасштабный алмазный рудник в мире, - то есть с годовой добычей в несколько миллионов каратов, - на котором начнется добыча алмазов в этом десятилетии. Исключительно редко встречаются экономически целесообразные алмазные месторождения, особенно такие крупные, как это. Есть и другие крупные месторождения алмазов, открытые, например, в Сибири; однако по той или иной причине экономические аспекты горной добычи недостаточно устойчивы для того, чтобы оправдать инвестиции в строительство рудника, например, из-за глубины залегания ресурсов или других технических проблем.
Ресурсы Луэле прогнозируются на уровне 628 млн каратов при сроке службы рудника 60 лет. Как это соотносится с другими крупными рудниками в Анголе и России?
Катока является крупнейшим рудником в Анголе по годовому объему добычи алмазов, по крайней мере, до тех пор, пока не будет расширена [обогатительная] установка на месторождении Луэле. Например, годовой объем добычи на руднике Катока обычно составляет около 6-7 млн каратов, а на руднике Луэле, скорее всего, первоначально будет добываться около 4 млн каратов с возможностью удвоить эту цифру когда-нибудь в будущем. Я бы рассматривал оба рудника как относящиеся к категории проектов мирового класса, такие же, как Юбилейный и Удачный в России.
Название рудника было изменено с Луаше на Луэле. Что, по вашему мнению, вызвало необходимость этого изменения?
Я думаю, что сначала проект назывался Луаше по названию местности, окружающей близлежащий поселок. Луэле - это название реки, протекающей рядом с рудником. Похоже, что в дальнейшем правительство Анголы будет называть рудник Луэле.
Какие еще крупные алмазные проекты есть в алмазопроводе?
В настоящее время компания Newfield Resources ведет строительство рудника Тонго (Tongo) в Сьерра-Леоне. Месторождение состоит из ряда кимберлитовых даек, содержащих алмазы очень высокого качества, но годовой объем добычи на руднике, вероятно, будет исчисляться сотнями тысяч каратов, а не миллионами каратов. Кроме того, АЛРОСА и Zimbabwe Consolidated Diamond Company (ZCDC) совместно заявили о планах начать в ближайшем будущем добычу на умеренном по размеру проекте Малипати (Malipati). Кроме того, проекты Майская и Бинчим/Хатыстах в России могут стать источниками новых поставок в ближайшей перспективе. В более отдаленной перспективе De Beers может построить рудник Чидлиак (Chidliak) в канадской провинции Нунавут, а компания Star Diamond, вероятно, построит рудник Форт-а-ля-Корн (Fort à la Corne), известный также под названием Стар-Орион Юг (Star-Orion South), в канадской провинции Саскачеван, и оба рудника могут стать средними по размеру.
Проявляется ли какой-либо интерес к геологоразведке алмазов с возможным созданием рудника такого масштаба?
Всегда ведется какая-то геологоразведка новых месторождений алмазов, но капитал, который тратится сегодня, намного меньше, чем, скажем, 20 лет назад. Отмечу, что сейчас Ангола, пожалуй, является наиболее перспективной юрисдикцией в отношении алмазов, о чем в некоторой степени свидетельствует присутствие таких компаний, как De Beers и Rio Tinto.
Как санкции, принятые в отношении российской алмазной продукции, повлияют на банковский и алмазный сектор Анголы?
Сейчас трудно сказать наверняка, поскольку подробные аспекты более широких санкций, предложенных «Большой семеркой» (G7), еще не закреплены официально, но на сегодняшний день к ангольским товарам относятся так же, как и ко всем другим нероссийским товарам. В будущем всей глобальной цепочке поставок алмазной продукции, вероятно, придется применять более жесткую политику и процедуры в отношении движения товаров; однако в результате цепочка поставок станет гораздо более прозрачной, что, на мой взгляд, будет полезно для всей отрасли в долгосрочной перспективе.
Мэтью Няунгуа, шеф-редактор Африканского бюро Rough&Polished
