М’зе Фула Нгейнгей: Кимберлийский процесс терпит неудачу в африканских странах

Кимберлийский процесс (КП) терпит неудачу в Африке, а существующее в настоящий момент определение «конфликтных алмазов» является моральным и юридическим абсурдом, считает председатель Африканского алмазного совета (African Diamond Council, ADC) д-р М’зе Фула Нгейнгей (M'zée Fula Ngenge).

Он требует расширения данного термина и включения в него государственных субъектов, указывая на предполагаемое использование Россией доходов от добычи алмазов для финансирования войны против Украины. Он также настаивает на том, что алмазы, добытые с использованием принудительных работ, детского труда, насилия со стороны государственных сил безопасности, в условиях коррупции и разрушения окружающей среды также следует считать «конфликтными».

Нгейнгей осудил контрабандные сети, процветающие в Центральноафриканской Республике (ЦАР), где эмбарго лишь загнало алмазную торговлю в подполье, и рассказал о том, как отсутствие прозрачности позволяет преступным картелям действовать с шокирующей легкостью, ссылаясь на недавние судебные дела в Либерии.

Между тем, председатель ADC предупреждает, что синтетические алмазы, примерно три четверти мирового производства которых приходится на Китай, представляют собой экзистенциальную угрозу для миллионов людей, живущих в африканском секторе добычи природных алмазов.

Что касается геополитических событий, он рассказал об угрозе Соединенных Штатов ввести сокрушительные пошлины против Ботсваны, Южной Африки и Намибии.

Нгейнгей заявил о необходимости обязательных независимых аудитов, отслеживаемости на основе блокчейна и цифрового паспорта алмазной продукции, которые позволят любому покупателю отсканировать нанотег и увидеть весь путь алмаза от рудника до рынка.

Хотя Индия, будучи председателем КП в 2026 году, имеет историческую возможность ускорить цифровизацию и выйти из нынешнего тупика, Нгейнгей настаивает на том, что для истинного контроля над алмазными богатствами Африки необходим один радикальный сдвиг: сделать видимыми каждый контракт на добычу и оценку, и раскрыть конечных бенефициарных владельцев.

Без этого, по его словам, никакие другие реформы не имеют шансов на успех.

Мэтью Няунгуа из агентства Rough&Polished взял эксклюзивное интервью у доктора М’зе Фулы Нгейнгей, в котором изложен непредвзятый диагноз отрасли и «дорожная карта» необходимых изменений.

 

Какие вопросы прав человека и охраны окружающей среды критики требуют включить в расширенное определение «конфликтных алмазов»?

Я рад сообщить, что целый ряд наиболее опытных представителей отрасли поддержали меня в требовании о пересмотре нынешнего определения «конфликтных алмазов», которое появилось в давно минувшую эпоху. Они призывают к расширенному определению, которое в полной мере признает достоинство африканских рабочих и святость нашей земли. Это означает явное включение в термин искоренения принудительных работ и детского труда, которым нет места в нашей отрасли. Это означает не только привлечение к ответственности повстанческих групп, но и государственных и частных сил безопасности, которые систематически применяют насилие против горнодобывающих общин. Это означает включение коррупции и вымогательства в перечень основных нарушений КП. И это означает признание серьезного экологического ущерба, причиненного безответственной добычей полезных ископаемых, как фундаментального конфликта самого по себе. Короче говоря, мир требует, чтобы алмазы оценивались не только по мирному положению в стране-производителе, но и по соблюдению прав человека и экологической целостности на каждом этапе пути драгоценного камня.

Какие реформы необходимы в отношении определения так называемых «конфликтных алмазов»?

Как я уже неоднократно заявлял, необходимые нам реформы очевидны, неотложны и слишком долго блокировались. Прежде всего, определение «конфликтных алмазов» должно быть расширено и включать в себя государственные субъекты. Нынешнее определение, разработанное в 2003 году, касается только повстанческих групп. Вопрос на миллион долларов заключается в том, что происходит, когда суверенное государство использует доходы от алмазов для финансирования агрессивной войны, как мы видим на примере России в конфликте с Украиной? Согласно действующим правилам, эти алмазы по-прежнему могут называться «бесконфликтными». Называть их как-либо иначе, кроме как «кровавые» или «конфликтные», - это моральный и юридический абсурд. Во-вторых, я еще раз повторю, что определение должно четко охватывать серьезные нарушения прав человека, включая принудительные работы, детский труд и насилие, совершаемое государственными силами безопасности. И в-третьих, оно должно бороться с системной коррупцией, которая позволяет воровать алмазные богатства у местных сообществ. За закрытыми дверями подавляющее большинство африканских стран-производителей поддерживают эти реформы, и поскольку лишь небольшое меньшинство блокирует достижение консенсуса, мы должны прорвать эту блокаду во время председательства Индии.

Какую роль продолжают играть сети контрабанды в некоторых регионах, где добываются алмазы?

Сети контрабанды остаются кровоточащей раной для нашей алмазной промышленности, процветая за счет тех самых пробелов, которые КП не смог заполнить. В таких регионах, как ЦАР, эмбарго, имевшее благие намерения, но плохо реализованное, честно говоря, не остановило повстанцев. Откровенно говоря, оно лишь загнало торговлю глубже в подполье, сделав контрабанду гораздо более прибыльной, чем законные сделки. Беспринципные чиновники привыкли закрывать на это глаза, преступные картели фактически перевозили камни через границы без единого сертификата, а доходы, которые на самом деле должны были бы использоваться для строительства школ и больниц, в итоге подпитывали нестабильность и безнаказанность. Недавние судебные дела в Либерии показали, как отсутствие прозрачности позволяет этим сетям действовать с шокирующей легкостью. До тех пор, пока сертификаты выписываются на листах бумаги, а правоприменительная практика остается слабой, контрабанда будет продолжать лишать наши страны богатства и достоинства.

Какой технологический инструмент предлагается для отслеживания алмазов от рудника до рынка?

Наибольшую надежду нам дает решение для отслеживания алмазной продукции. Представьте себе цифровой паспорт для каждого алмаза, создаваемый в момент его извлечения из земли, с записью каждого пройденного им пути, каждой пересеченной им границы и каждой полученной им сертификации. В этом заключается концепция таких платформ, как Verifico, запущенных под председательством ОАЭ. Однако сегодня Verifico находит лишь ограниченное применение, поскольку доступна только для необработанных камней, а геополитические опасения по поводу централизации данных в ОАЭ вызвали ряд тревожных сигналов. Хуже того, она показала, что не может обнаружить мошенничество при вводе данных смешанного происхождения. Также существует платформа TRACE5. Её коммерческая жизнеспособность подрывается высокими затратами на оборудование, которые делают технологию недоступной мелким производителям, и она остается уязвимой для физической подмены камней в процессе добычи. Наконец, платформа Tracr от De Beers также не оправдывает ожиданий. Чрезмерная зависимость от дорогостоящей технологии 3D-сканирования на структурном уровне исключает её использование уязвимыми старателями, а непосредственное отношение к компании De Beers породило в отрасли недоверие к конфиденциальности данных и риск монополизации в ущерб конкурентам. В результате мировая алмазная индустрия тонко сигнализирует миру, что она стремится не к подлинной отслеживаемости, а лишь к её утешительной иллюзии. После тщательной оценки ADC отклонил и внес в черный список каждый из упомянутых выше инструментов. Это решение останется в силе до тех пор, пока разработчики не объединят усилия для создания решения, отвечающего всем требованиям ювелирной отрасли. Для Африки внедрение таких инструментов - это не роскошь. Это единственный способ защитить наши алмазы от контрабанды, укрепить доверие потребителей и гарантировать, что мир точно знает, откуда взялся каждый драгоценный камень и кому он принес пользу.

Какие виды аудита следует применять в рамках КП?

КП больше не может игнорировать то, что уже принято в качестве стандарта в каждой ответственной отрасли. Независимые аудиты третьих сторон являются обязательным условием. Сегодня КП работает на основе системы самоотчетности и экспертной оценки, без обязательной внешней проверки. Это делается преднамеренно, для того, чтобы независимый аудитор не мог проверить, действительно ли у участников органа работают внутренние системы контроля. То же самое относится и к отсутствию требований к публичной отчетности о нарушениях. В любой другой глобальной сертификационной схеме это было бы немыслимо. Рекомендация, которую я повторяю из года в год при поддержке прогрессивных участников отрасли, заключается в том, что каждое государство-член КП должно ежегодно представлять отчет, проверенный третьей стороной - аккредитованным и независимым органом - и доступный для публичного ознакомления. Без этого КП остается добровольной системой доверия в мире, который требует подотчетности. Большинство согласится, что мы не можем просить потребителей доверять нам, если мы отказываемся от аудита.

Какие ориентированные на потребителя реформы предлагаются для обеспечения этичных цепочек поставок?

Наиболее эффективной реформой, ориентированной на потребителя, является обязательная, общедоступная цифровая система отслеживания, которая позволит любому покупателю в любом ювелирном магазине в любой точке мира отсканировать нанометку с помощью мобильного телефона и увидеть весь путь своего алмаза от рудника до рынка. Сегодня потребители хотят большего, чем просто бумажку с надписью «бесконфликтный алмаз». Они хотят знать, что ни один ребенок не трудился при добыче алмаза, что ни одна река не была отравлена ​​при его обработке, что к нему не прикасались руки контрабандистов, и что доходы от его продажи пойдут на строительство столь необходимых школ в Ботсване, всемирно известных клиник в Сьерра-Леоне или центров исследований стволовых клеток в Анголе. Это не идеализм; это новый стандарт этичной торговли. Тема председательства Индии в КП в 2026 году - «Доверие потребителей» (Consumer Confidence) - не только признает эту истину, но и должна проложить путь к решению всех выявленных проблем. Мы должны выйти далеко за рамки бумажных сертификатов и перейти к цифровому паспорту, подтвержденному блокчейном, и передать часть власти непосредственно в руки потребителя. Мы должны отдать должное странам-производителям, а также расположенным в них рудникам. Только так мы восстановим доверие и сможем отличить наши природные алмазы от любых подделок.

Какие стратегические возможности есть у Индии для модернизации КП и укрепления собственных позиций в этой организации?

Будучи председателем КП в 2026 году, Индия находится на перепутье, обладая властью либо спасти, либо еще больше ослабить этот институт. Мы внимательно следим за ситуацией и готовы оказать поддержку позитивным изменениям. И для Африки выбор Индии имеет огромное значение. У Индии есть три большие стратегические возможности. Во-первых, власти страны должны стимулировать цифровизацию, продвигая эффективное решение для отслеживания происхождения алмазов и выводя КП из бумажной эпохи; тем самым страна позиционирует себя как мирового лидера в области технологий в цепочке поставок алмазной продукции. Во-вторых, они могут преодолеть тупик в расширении определения «конфликтных алмазов». Будучи одним из основателей КП, Индия обладает дипломатическим весом и связями как с африканскими производителями, так и с западными державами, чтобы выступить посредником в компромиссе, который, наконец, охватит государственные субъекты и нарушения прав человека. И в-третьих, им доступно создание единого глобального фронта против угроз, с которыми мы все сталкиваемся, а именно: искажения информации о синтетических алмазах, протекционистских тарифов и изощренных методов контрабанды. Объединив африканских производителей, индийских огранщиков и мировых ритейлеров, Индия может создать мощную коалицию, которая будет выступать единым фронтом в защиту отрасли природных алмазов. Если Индия воспользуется этими возможностями, она не только модернизирует КП, но и укрепит свои позиции в качестве незаменимого центра самой надежной в мире алмазной торговли. Вопрос в том, сможет ли Индия справиться с этим вызовом?

Учитывая некомпетентных министров, иностранных добытчиков и бессильную межправительственную ассоциацию, какое единственное изменение позволило бы странам Африки контролировать алмазные богатства в интересах своих народов?

Для того, чтобы сделать невидимое видимым, потребуются три конкретных действия. Во-первых, необходимо делать публичным каждый контракт на добычу полезных ископаемых и сопроводительное письмо в течение 60 дней, чтобы никакие секретные отказы от прав не могли остаться незамеченными. Во-вторых, нужно назначить независимых государственных оценщиков на каждой сделке по продаже алмазов и ежемесячно публиковать их данные, чтобы компании не могли занижать сумму своих долгов. В-третьих, следует обязать каждого владельца лицензии указывать своего конечного бенефициарного владельца. Я имею в виду реального человека, а не цепочку подставных лиц, чтобы ни один иностранный добытчик не мог скрываться за ширмой анонимности. Сделайте эти три вещи, и любой министр, предающий свой народ, должен будет сделать это средь бела дня. Иностранные компании могут угрожать уходом, но они этого не сделают, потому что алмазы подаются ими как дефицитный ресурс, а прозрачность на самом деле привлекает лучших инвесторов. Это единственное изменение, которое не могут возглавить межправительственные органы. Реальное лидерство должно исходить изнутри каждой страны, а это значит, что необходимо гражданское общество, требующее прозрачности, парламент, обеспечивающий раскрытие информации, и президент, который считает, что сокрытие сделки обходится дороже, чем её раскрытие. Межправительственная ассоциация может помочь, создав типовой контракт, пристыдив членов, утаивающих информацию, и обучив местных аудиторов. Но если страна хочет сохранить свои алмазы в секрете, то у нас нет ни одного континентального органа, который мог бы заставить её раскрыть информацию. Она может только следовать указаниям, и не стоит заблуждаться: этого невероятно трудно добиться, но без этого никакие другие реформы не имеют шансов на успех.

Как искусственно выращенные алмазы усложняют регулирование рынка, и какая страна становится крупным производителем синтетических камней?

Синтетические алмазы значительно - и нежелательно - затуманили наш рынок. Они химически и оптически идентичны природным алмазам, но производятся на заводах, а не добываются из недр Земли. Без глобальной обязательной системы раскрытия информации таможенникам и даже ювелирам становится практически невозможно отличить синтетический камень от природного. Это открывает двери для неконтролируемого мошенничества, искажения информации и незаметного подрыва доверия потребителей ко всем алмазам. И страной, которая становится доминирующим производителем этих искусственно выращенных камней, является Китай, который в настоящее время обеспечивает примерно три четверти мирового производства, при этом масштабные фабрики по выпуску синтетики сосредоточены в провинции Хэнань. Для африканских стран, экономика которых зависит от сектора природных алмазов, это не просто рыночная проблема, а экзистенциальная угроза средствам к существованию миллионов людей, и мы должны потребовать глобального ответа, который признает природные алмазы уникальным, ограниченным и животворящим ресурсом.

Какие геополитические факторы влияют на алмазную торговлю?

Алмазная торговля сегодня находится в эпицентре соперничества великих держав и глобальных конфликтов. Давайте честно поговорим о тарифах, ведь Соединенные Штаты первоначально выразили заинтересованность во введении сокрушительной 100%-ной пошлины на алмазы из Ботсваны, второго по величине производителя на нашем континенте, и аналогичных тарифов против Южной Африки и Намибии. На мой взгляд, это не нейтральная торговая политика. С моей точки зрения, это можно рассматривать как оружие, угрожающее разрушить десятилетия экономического партнерства. Затем есть война в Украине, которая выявила фатальный и негласный недостаток КП. Россия, на долю которой приходится треть мировой добычи алмазов, использовала свое положение для блокирования обсуждений того, как её доходы от алмазов финансируют агрессивную войну. Западные страны обвиняют Россию в обструкции, и в результате КП парализован. Тем временем формируются новые альянсы, такие как сделка на $12 млрд между Ботсваной и Катаром, которая меняет расстановку сил в этой отрасли. ADC не может делать вид, что алмазная торговля существует вне геополитики. Он находится в самом её центре.

Мэтью Няунгуа, главный редактор, Rough&Polished