Мировой рынок кобальта в настоящее время испытывает трансформацию, связанную с действиями главного производителя – Демократической Республики Конго (ДРК). От рынка с избытком предложения и «ценовым дном» начала 2025 г. он переходит к жёсткому государственному контролю экспорта, что привело к росту цен, но в перспективе может негативно отразиться на уровне спроса и лишь ухудшить позицию ДРК.
Потребление кобальта
Кобальт является важным сырьём для производства аккумуляторных материалов, суперсплавов, жаропрочных сплавов, режущих инструментов, магнитных материалов, нефтехимических катализаторов, фармацевтических препаратов и глазурей.
По данным Cobalt Institute, в 2024 г. глобальное потребление кобальта составило 222 тыс. т. Основными сферами использования кобальта являлись производство аккумуляторных батарей для электромобилей (43%) и для портативных электронных устройств (30%); на выплавку суперсплавов пришлось 8% от общего объёма потребления металла.
Соответственно, уровень спроса на кобальт в первую очередь зависит от спроса на электромобили и электронные устройства. По прогнозам BloombergNEF, продажи электромобилей к 2030 г. увеличатся более, чем вдвое в сравнении с 2024 г. – с 17,6 млн шт. до 39 млн шт. При этом основной рост ожидается в Китае и на развивающихся рынках (Вьетнам, Таиланд, Бразилия), а в США продажи, наоборот, сократятся.
Вместе с тем стоит отметить, что доля кобальта в составе прекурсоров для наиболее широко используемых литий-никель-марганец-кобальт-оксидных (NMC) аккумуляторных батарей постоянно сокращается. Так, если в батареях NMC 111 прекурсор состоял из равных долей никеля, кобальта и марганца (по 33%), то в батареях NMC 622 содержание кобальта сократилось до 20%, а в батареях NMC 721 и NMC 811 – до 10%. Также ведутся активные работы по развитию аккумуляторов, не содержащих кобальт. Наиболее перспективными в этом отношении являются литий-железо-фосфатные (LFP) аккумуляторы.
География добычи кобальта
Как было сказано выше, главным мировым производителем кобальта является ДРК. По данным USGS, в 2024 г. в стране было добыто 220 тыс. т кобальта, что составило почти 76% от глобального производства (290 тыс. т). В число других крупных добытчиков входят Индонезия (10%) и Россия (3%).
В ДРК добыча кобальта ведётся попутно с медью на месторождениях медистых песчаников Медного пояса Африки на юге страны, протяжённость которого составляет почти 700 км. Ключевыми месторождениями являются Кисанфу (Kisanfu), Тенке-Фунгуруме (Tenke Fungurume), Мутанда (Mutanda). Основной объём добычи обеспечивает китайская компания CMOC Group Limited (ранее известная как China Molybdenum Company Limited), которая управляет двумя крупнейшими рудниками страны: Кисанфу и Тенке-Фунгуруме. В 2024 г. объём рудничного производства компании составил 114,2 тыс. т кобальта. В числе других крупных компаний также швейцарская Glencore (рудник Мутанда), и африканское подразделение компании Eurasian Resources Group (техногенные месторождения Металкол (Metalkol RTR)).
Часть конголезского кобальта добывается кустарным способом силами старателей, в том числе нелегально и с применением детского труда. Это одна из ключевых проблем кобальтовой промышленности, которая и стала причиной активизации усилий по разработке аккумуляторных батарей без кобальта. Военный конфликт ДРК и Руанды 2022–2025 гг. усугубил сложную социально-экономическую обстановку в стране, хотя напрямую на добыче кобальта он не отразился, поскольку военные действия велись вдалеке от медно-кобальтовых рудников.
В Индонезии кобальт добывают попутно с никелем на месторождениях латеритных кор выветривания, крупнейшие из которых расположены на островах Хальмахера и Сулавеси. Большинство рудников управляется совместными предприятиями китайских и индонезийских компаний. Индонезия стала вторым в мире производителем кобальта совсем недавно, в 2022 г., продемонстрировав взрывной рост: в 2021 г. объём производства кобальта составлял менее 3 тыс. т, в 2022 г. – 9,5 тыс. т, в 2024 г. – 28 тыс. т, а в 2025 г. он может достигнуть 40–50 тыс. т. Этот рост обеспечен развитием технологии кислотного выщелачивания под высоким давлением (High Pressure Acid Leaching, HPAL), которая позволяет извлекать кобальт из низкосортных никелевых руд, ранее считавшихся непригодными для этого. При этом себестоимость производства такого кобальта очень низкая, поскольку основную добавленную стоимость обеспечивает никель.
В России главным источником кобальта являются комплексные руды норильского рудного района, крупнейшие из которых – Октябрьское и Талнахское – обеспечивают основной объём добычи кобальта в стране. Добыча ведётся силами ПАО «ГМК «Норильский никель».
В число крупных производителей кобальта также входят Канада, Австралия, Филиппины.
Ситуация на рынке кобальта
Мировой рынок кобальта к началу 2022 г. восстановился после падения, вызванного последствиями пандемии COVID-19 (рис. 1). Параллельно Индонезия начала масштабно наращивать производственные мощности, что, вместе с ростом добычи в ДРК, привело к избыточному предложению и новому этапу снижения цен на металл. В феврале 2025 г. рынок достиг многолетнего минимума – среднемесячная цена (settlement) 1 т рафинированного кобальта на Лондонской бирже металлов опустилась до 21,6 тыс. долл.
Рисунок 1 – Динамика цен на рафинированный кобальт в 2021–2025 гг. на Лондонской бирже металлов, долл./т. Источник – Trading Economics
В связи с этим Агентство по регулированию добычи полезных ископаемых Демократической Республики Конго (ARECOMS) в конце февраля 2025 г. ввело полный запрет на экспорт кобальта на 4 месяца. Это подтолкнуло цены вверх и уже в марте средняя цена кобальта на ЛБМ выросла до 31,1 тыс. долл./т, но затем вышла на плато. Запасы на рынке оставались высокими, поэтому в июне запрет был продлён.
В начале сентября цены вновь устремились вверх, и в середине октября 2025 г. ARECOMS отменило запрет. При этом правительство ввело систему жёсткого квотирования, которая будет действовать до 2027 г. В соответствии с новой системой введены следующие ограничения:
· до конца 2025 г. разрешено экспортировать только 18,125 тыс. т кобальта (на ноябрь-декабрь квоты составляют около 7,25 тыс. т в месяц);
· на 2026–2027 г. установлен годовой потолок экспорта в 96,6 тыс. т (примерно половина реальных производственных мощностей 2024 г.).
Горнодобывающие компании ДРК получили квоты исходя из своих объёмов добычи кобальта:
· CMOC Group – получила самую большую квоту как крупнейший производитель;
· Glencore – вторую по величине квоту;
· Eurasian Resources Group – третью.
Кроме того, четвёртую по размеру квоту получила государственная конголезская компания Entreprise Générale du Cobalt (EGC), которая владеет монополией на скупку кобальта у старателей. Это легализует и интегрирует кустарный сектор в официальный экспорт.
Реакция компаний на введение квот разделилась: Glencore в целом поддержала меру, в то время как CMOC выразила резкое недовольство.
Компания Glencore заявила, что для снятия полного запрета на экспорт необходима стабильная цена, и квотирование может помочь в управлении переизбытком на рынке. В своём производственном отчёте за третий квартал 2025 г. Glencore подтвердила, что намерена экспортировать кобальт строго в рамках выделенных квот. Компания отметила, что имеет достаточные запасы для покрытия квот и будет фокусироваться на производстве меди, складируя излишки кобальта внутри страны.
Компания CMOC получила самую большую квоту, но она покрывает лишь около трети производственных объёмов компании. Рудник Кисанфу был выведен на полную производственную мощность лишь в середине 2023 г. и не успел сформировать высокую базу. Торговое подразделение CMOC ещё в июне 2025 г. было вынуждено объявить форс-мажор по контрактам на продажу кобальта, и новые квоты не позволяют полностью закрыть обязательства перед клиентами.
Необходимость складирования кобальта осложнена тем, что в основном он производится в виде гидроксида, который представляет собой комковатую пасту с высоким содержанием влаги. Длительное хранение гидроксида кобальта требует контроля влажности, температуры и контакта продукта с воздухом для минимизации окисления и карбонизации, а также предотвращения деградации. При этом обычно продукт хранится в мешках на открытом воздухе. Таким образом, компании неизбежно столкнутся с ростом затрат на обеспечение хранения кобальта в надлежащих условиях.
Также ограничительные меры увеличивают риск роста контрабанды, с связи с чем правительству ДРК необходимо будет ужесточить трансграничный контроль за перевозками кобальтовой продукции и обеспечить её надлежащую маркировку.
Тем не менее, введённые меры дали свои результаты – в октябре 2025 г. среднемесячная цена на рафинированный кобальт (settlement) на ЛБМ выросла до 42,5 тыс. долл./т, а в ноябре рост продолжился.
По мнению экспертов, дальнейший рост цен на кобальт может форсировать переход на литий-железо-фосфорные аккумуляторные батареи, показатели которых уже сейчас позволяют использовать их для массового производства автомобилей повседневного спроса. Кроме того, прогнозируемый рост цен на кобальт совпадёт с ожидаемым резким снижением продаж электромобилей в США на фоне отказа администрации Д. Трампа от политики сокращения выбросов парниковых газов.
В качестве альтернативного варианта может рассматриваться усиление роли Индонезии, а также других поставщиков кобальта – Австралии, Канады и России.
Выводы
На рынке кобальта сложилась парадоксальная ситуация – компании в ДРК вынуждены продолжать добычу и складировать кобальтовую продукцию, пытаясь компенсировать издержки за счёт продажи главного компонента – меди, и сталкиваясь с негативной реакцией покупателей. В то же время индонезийские производители планируют наращивание мощностей, что создаёт дисбаланс на рынке: предложение кобальта продолжает расти за счёт HPAL-проектов, где металл извлекается практически без дополнительных затрат как побочный продукт производства никеля, а его себестоимость близка к нулевой или отрицательной. Таким образом, ДРК рискует превратиться в «склад кобальта», а Индонезия – в нового лидера рынка. При этом меры, введённые правительством ДРК для спасения рынка, могут стать драйвером массового перехода на альтернативные аккумуляторные батареи, окончательно подорвав монополию африканского гиганта.
Анастасия Смольникова для Rough&Polished
