Алмазная индустрия Канады – одна из самых молодых в мире. Первая промышленная кимберлитовая трубка Пойнт-Лейк (Point Lake) на озере Лак-де-Гра (Lac de Gras) в Северо-Западных территориях открыта в 1991 г. геологами Чарльзом Фипке и Стюартом Блассоном. Эта находка повлекла за собой крупнейшую с эпохи освоения золота Юкона «лихорадку»: к середине 1990-х годов на территории провинции были выданы лицензии на территорию в десятки миллионов гектаров. Первый канадский алмазный рудник – Экати (Ekati) – был введён в эксплуатацию уже в 1998 г., всего через семь лет после открытия алмазоносной провинции; для горной отрасли это исключительно быстро.
К середине 2000-х годов Канада входила в тройку ведущих алмазодобывающих стран мира по стоимости извлекаемого сырья и в отдельные годы – по физическим объёмам. Главным конкурентным преимуществом канадских алмазов стал и остаётся провенанс: прозрачная цепочка поставок, отсутствие участия в конфликтных зонах, надёжная сертификация в рамках Кимберлийского процесса. На этом фундаменте сформировался самостоятельный коммерческий образ канадских алмазов, который активно использовался гранильщиками и ювелирным ритейлом.
Однако сейчас канадская алмазная отрасль переживает далеко не лучшие времена. Они могут стать как завершением первого алмазного цикла страны, так и, в худшем сценарии, закатом отрасли в целом. Из четырёх рудников, работавших на протяжении 2010-х годов, продолжает выпускать продукцию только Гачо Куэй (Gahcho Kué), причём по ценам почти вдвое ниже уровня 2025 г. Ниже рассматривается текущая ситуация на действующих и законсервированных рудниках, а также состояние портфеля проектов на стадии освоения.
Действующие рудники
Компания Rio Tinto объявила о завершении добычи на руднике Даявик (Diavik) 26 марта 2026 г. За 23 года эксплуатации на месторождении было получено более 150 млн кар алмазов. Работы по закрытию и рекультивации продлятся до 2029 г.; последние партии алмазного сырья поступят в продажу через международную сбытовую сеть Rio Tinto до конца 2026 г. и далее. Соглашение о закрытии с правительством коренного народа ткличо (Tłı̨chǫ) подписано 26 февраля 2026 г.; для Rio Tinto в Канаде это один из первых документов подобного рода.
Ситуация на руднике Экати развивается ещё драматичнее. В мае 2026 г. компания Burgundy Diamond Mines, управляющая рудником через дочернюю Arctic Canadian Diamond обратилась в суд в рамках программы CCAA (защита крупных компаний от кредиторов с возможностью реструктуризации долга). В подтверждающих документах указано, что компания не в состоянии оплачивать счета на фоне падения цен на алмазы более чем на 70percent за год. Полученный в 2025 г. федеральный заём в размере 175 млн кан. долл. ситуацию не выправил: предприятие, согласно судебным материалам, остаётся финансово несостоятельным. За 26 лет эксплуатации (с 1998 г.) на Экати было добыто около 100 млн кар алмазов; под угрозой оказались несколько сотен рабочих мест и обязательства Arctic Canadian перед коренными общинами. Суд удовлетворил требование компании.
Единственным полноценно работающим алмазодобывающим предприятием Канады остаётся Гачо Куэй в Северо-Западных территориях – совместное предприятие De Beers Canada (51%) и Mountain Province Diamonds (49%). Однако и здесь финансовая картина быстро ухудшается: по итогам первого квартала 2026 г. реализовано 858,2 тыс. кар алмазов на 40 млн кан. долл., то есть в среднем по 47 кан. долл. или около 34 долл. США за карат. В первом квартале 2025 г. было продано 426,3 тыс. кар на 44 млн кан. долл., в среднем по 103 кан. долл. или 72 долл. США за карат. Средняя цена реализации сократилась более чем вдвое за год. В мае 2026 г. Mountain Province продала права и долю в будущих поступлениях от продажи алмазов на сумму почти 1 млн долл. своему мажоритарному акционеру Dunebridge Worldwide в обмен на авансовые платежи для ведения бизнеса. Однако, прежде чем Dunebridge сможет получить алмазы, Mountain Province должна сначала погасить задолженность перед партнёром – в соответствии с соглашением, вся выручка от продаж поступает напрямую De Beers Canada.
Закрытые и законсервированные рудники
Наиболее показательной историей последних лет стала судьба рудника Ренар (Renard) в провинции Квебек, принадлежащего юниорной компании Stornoway Diamonds. Stornoway ввела месторождение в эксплуатацию в середине 2016 г.; в 2019 г. добыча достигла 1,8 млн кар при проектной мощности обогатительной фабрики 2,2 млн т руды в год. Суммарный объём капитальных вложений в проект составил около 946 млн кан. долл. Stornoway уже проходила через процедуру CCAA в сентябре 2019 г.: после реструктуризации контроль над компанией перешёл к её кредиторам, в первую очередь к Osisko Gold Royalties. Второе обращение за защитой от кредиторов последовало в октябре 2023 г., когда в качестве обязательств было указано 309 млн кан. долл. совокупного долга, в том числе 249 млн – обеспеченного. Непосредственным поводом для подачи заявления послужил двухмесячный мораторий на импорт алмазного сырья, введённый Индией, поскольку основные покупатели продукции Ренара находились именно там.
В апреле 2024 г. опцион на покупку рудника за 52 млн кан. долл. получила австралийская литиевая компания Winsome Resources. Концепция перепрофилирования предполагала использование обогатительной фабрики, инфраструктуры и хвостохранилища Ренара для переработки сподуменовой руды с месторождения Адина (Adina), расположенного в 60 км к северу. Соглашение прошло через несколько раундов реструктуризации: в августе 2024 г. Winsome доплатила 2 млн кан. долл. за продление опциона, в январе 2025 г. первоначальный платёж при исполнении опциона был снижен с 15 млн до 1 млн кан. долл. с переносом основной части расчётов на 2026 и 2027 гг. В марте 2025 г. рудник был официально переведён в режим поддержания трудоспособности. Параллельно в июне 2025 г. судебный монитор Stornoway, компания Deloitte Restructuring, заключила с TCL Asset Group договор о распродаже излишков оборудования рудника, в том числе обогатительной фабрики и сортировщика Tomra. В июле 2025 г. Winsome официально расторгла опционное соглашение, сославшись на падение цен на литий и общую макроэкономическую обстановку. Аукционы по реализации шахтного и подземного оборудования прошли 3–4 сентября 2025 г. По состоянию на май 2026 г. публичных сообщений о новом покупателе рудника или площадки не поступало.
Рудник Иерихон (Jericho) в провинции Нунавут – пример более раннего и менее заметного провала. Открытое в 1995 г. месторождение было выведено в эксплуатацию в 2006 г. компанией Tahera Diamond Corp., однако уже в 2008 г. работы были остановлены: добытые суммарно 700 тыс. кар оказались несопоставимы с изначальными планами получать по 500 тыс. кар ежегодно в течение восьми лет. В 2010 г. лицензия перешла к компании Shear Diamonds Ltd., которая начала работы по восстановлению и попутно извлекала алмазы из отвалов хвостов обогащения. В 2012 г. Shear прекратила деятельность, оставив рудник без проведения экологической рекультивации и с задолженностью около 2 млн кан. долл. перед федеральным бюджетом. С тех пор рудник не функционирует.
К числу рудников, ранее принадлежавших De Beers и работавших в 2008–2019 гг., относятся Снэп-Лейк (Snap Lake) в Северо-Западных территориях и Виктор (Victor) в Онтарио. Активная фаза рекультивации на обоих объектах была завершена в начале 2025 г. в настоящее время площадки находятся в режиме долгосрочного экологического мониторинга. Суммарно за время работы на Снэп-Лейке и Викторе было получено 16,1 млн кар алмазов.
Проекты на стадии освоения
В существующем портфеле канадских алмазных проектов выделяются два потенциально значимых объекта.
Стар-Орион Саут в провинции Саскачеван остаётся флагманским проектом, реализуемым компанией Star Diamond Corporation. В марте 2024 г. Star Diamond завершила выкуп 75percent-ной доли Rio Tinto Exploration Canada в совместном предприятии Форт-а-ля-Корн (Fort à la Corne), став единоличным владельцем актива. Обновлённая оценка выявленных минеральных ресурсов (indicated mineral resources), опубликованная в 2024 г., показала на кимберлитовой трубке Стар (Star) 34,8 млн кар алмазов при среднем содержании 0,194 кар/т; на трубке Орион Саут (Orion South) – 36,9 млн кар при 0,179 кар/т. По предварительной экономической оценке 2018 г., на месторождении может быть добыто 66 млн кар алмазов открытым способом за 38 лет; капитальные вложения оценены в 1,4 млрд кан.долл., чистая приведённая стоимость (NPV) при ставке дисконтирования 7percent – в 2 млрд кан.долл., внутренняя норма доходности (IRR) – в 19percent. Отличительной характеристикой алмазного сырья проекта является преобладание камней типа IIa – высокочистых, без примеси бора; ни на одном из канадских рудников такие алмазы в значимых количествах ранее не встречались. Star Diamond планирует завершить предварительное ТЭО (Pre-Feasibility Study) до конца 2026 г. с выходом на стройплощадку через три-пять лет. В апреле 2026 г. компания привлекла финансирование от люксембургской Spirit Resources (контролируется Жан-Раймоном Булле): 4 млн кан. долл. через частное размещение акций и 0,8 млн — через необеспеченный промежуточный заём. Капитализация Star Diamond на момент пересчёта ресурсов составляла около 39 млн кан. долл.; ограниченность собственного капитала остаётся главным фактором риска при оценке перспектив проекта.
Проект Чидлиак (Chidliak) в провинции Нунавут принадлежит De Beers Canada с 2018 г., когда подразделение Anglo American приобрело компанию-владельца Peregrine Diamonds Ltd. Кимберлитовое поле включает 74 кимберлитовых тела; экономически перспективными признаны восемь, в том числе трубки CH-6 и CH-7, на которых суммарно оценены предполагаемые ресурсы (inferred resources) в 22 млн кар алмазов при среднем содержании 1,8 карата на тонну руды. В сентябре 2022 г. De Beers подала проектное предложение в Совет по оценке воздействия на окружающую среду в Нунавуте (NIRB); в феврале 2023 г. федеральные министры подтвердили необходимость проведения полной экологической экспертизы. Концепция, заявленная De Beers, предусматривает мобильную модульную обогатительную фабрику и низкоуглеродное энергоснабжение – рассматриваются гидро-, ветровая, солнечная энергетика, а также малые модульные ядерные реакторы. Расчётный срок отработки – 16 лет (с 2029 по 2045 гг.), плановая производительность – 1,2 млн кар в год. К числу ключевых ограничивающих факторов относятся сохранение поголовья карибу на полуострове Холл, традиционное природопользование инуитов и историческое сопротивление инуитского сообщества ядерной энергетике в Арктике.
В качестве потенциального ресурсного дополнения к действующему руднику Гачо Куэй компания Mountain Province Diamonds разрабатывает проект Кеннеди-Норт (Kennady North) с кимберлитовыми трубками Кельвин (Kelvin) и Фарадей (Faraday). В нынешних ценовых условиях коммерческая разработка этих объектов выглядит маловероятной, однако как ресурсный резерв они учитываются.
Среди юниорных проектов более ранней стадии следует отметить разведку трубки Науджаат (Naujaat, ранее — Qilalugaq) компанией North Arrow Minerals в провинции Нунавут, известную по находкам жёлтых алмазов фантазийной окраски; продолжающиеся ГРР юниоров в районе Лак-де-Гра (потенциальные сателлитные объекты ранее действовавших Даявика и Экати); ряд законсервированных проектов в Альберте (Буффало-Хиллз / Buffalo Hills) и Квебеке. В существующей ценовой конъюнктуре все они находятся в режиме ожидания.
Причины спада
Канадский алмазный сектор оказался уязвим перед совокупным действием нескольких независимых факторов. Первый – обвал цен на природные алмазы, длящийся с 2023 г. Основные причины: дефицит ликвидности у индийских диамантеров и двухмесячный мораторий на импорт сырья 2023 г.; затяжное восстановление спроса на ювелирные изделия в Китае после пандемии COVID-19; быстрый рост сегмента синтетических алмазов в среднем ценовом классе на американском рынке.
Второй фактор – высокая себестоимость арктических операций. Расходы на топливо, логистику, обеспечение зимников и длительные технологические простои выводят канадские рудники из состояния равновесия раньше, чем африканские. Третий фактор – постепенное истощение наиболее продуктивных кимберлитовых тел, прежде всего на месторождениях Даявик, Снэп-Лейк и Виктор; новых открытий сопоставимого масштаба за последние полтора десятилетия в Канаде не сделано. Четвёртый фактор – кризис доверия инвесторов. После второго CCAA Stornoway и подачи заявления о банкротстве Arctic Canadian привлечение капитала в канадские алмазные проекты резко затруднилось. Star Diamond, имеющая один из качественных активов в мире, остаётся характерным примером – собственного капитала почти нет, привлечение даже скромных сумм требует длительной подготовки и осторожных условий.
В целом история канадских алмазов укладывается в один производственный цикл: открытие в 1991 г. – выход на пиковые объёмы в середине 2010-х (около 23 млн кар в год) – возвращение к одному действующему руднику к концу 2020-х. Сценарии возрождения отрасли существуют, но они смещены за горизонт 2030 г. и зависят от двух условий: подтверждения экономики проекта Стар-Орион Саут по итогам предварительного ТЭО в новых ценовых условиях, а также готовности Anglo American выделить капитал на реализацию проекта Чидлиак на фоне падающей маржи материнской группы. Оба условия в настоящий момент не выполнены.
Канадский провенанс как маркетинговый актив будет поддерживаться продажами остаточных запасов Даявика и Гачо Куэй ещё несколько лет: заключительные партии готовится продавать Rio Tinto, а Mountain Province сохраняет совместное предприятие с De Beers. Однако в качестве самостоятельного игрока мировой алмазной цепочки Канада уходит в узкую нишу – поставщика небольшого объёма высококачественного сырья с надёжной сертификацией происхождения. Эпоха, начавшаяся с открытия Чака Фипке и Стюарта Блассона на берегу одного из ничем не примечательных озёр Канадского щита, фактически подходит к концу.
Анастасия Смольникова для Rough & Polished
