По данным Кимберлийского процесса, мировая добыча алмазов в 2024 г. составила 107,9 млн кар – это на 4% меньше, чем в предыдущем году и на 39% меньше, чем в пиковом 2005 г. При этом сырьевая база отрасли вступает в сложный период: большинство разрабатываемых сегодня коренных месторождений открыты ещё в прошлом веке, легкодоступные запасы вырабатываются, а добыча всё глубже уходит под землю, становясь трудоёмкой и дорогой. Новых крупных открытий, способных заместить выбывающие мощности, практически не происходит – единственным значимым исключением стала ангольская трубка Луэле (Luele). Наложившийся на это ценовой спад 2023–2026 гг., усиленный конкуренцией со стороны синтетических камней, обнажил уязвимость даже крупнейших производителей. Ниже – обзор состояния сырьевой базы и перспектив ведущих алмазодобывающих стран.
Россия располагает крупнейшей сырьевой базой алмазов в мире – согласно годовому отчёту главной алмазодобывающей компании страны ПАО АК «АЛРОСА» за 2024 г., по состоянию на начало 2025 г. балансовые запасы алмазов принадлежащих ей месторождений составляли 1,0 млрд кар по классификации Государственной комиссии по запасам полезных ископаемых Российской Федерации (ГКЗ РФ). Аудит запасов и ресурсов в соответствии с международным кодексом JORC «АЛРОСА» в последний раз проводила в 2018 г. На тот момент минеральные (измеренные, выявленные и предполагаемые) ресурсы алмазов компании оценивались в 1,06 млрд кар, в том числе доказанные и вероятные запасы в 628 млн кар – то есть балансовые запасы в целом соотносятся с минеральными ресурсами. По добыче алмазов Россия также является мировым лидером – 37,3 млн кар на 3,3 млрд долл. в 2024 г. по данным Кимберлийского процесса.
Формально при текущем уровне добычи примерно в 30 млн кар (29,8 млн кар в 2025 г.) запасов хватит на треть века, то есть до конца 2050-х годов.
Вместе с тем крупнейшее месторождение страны, кимберлитовая трубка Мир (около 19% российских запасов алмазов) остаётся законсервированным после аварии 2017 г. «АЛРОСА» начала проектные работы по восстановлению подземного рудника «Мир» в рамках проекта «Мир – глубокий» в 2023 г. и изначально планировала возобновить добычу в 2032 г., но в апреле 2026 г. сообщила о том, что основные работы начнутся не ранее 2027 г. или когда «деньги подешевеют». В июне 2026 г. глава Якутии Айсен Николаев сообщил о замедлении работ на руднике «Мир» в связи с «кризисом на алмазном рынке». В начале 2024 г. капитальные затраты на строительство рудника оценивались в 1,8–2 млрд долл. Руды трубки Мир отличаются высоким средним содержанием алмазов (3,46 кар/т) и их качеством, поэтому этот объект очень важен для российской алмазодобывающей отрасли.
В настоящее время 30% алмазов компании «АЛРОСА» добывается подземным способом. Подземные рудники функционируют на ключевых алмазных месторождениях страны: трубках Удачная, Интернациональная, Айхал. В 2025 г. компания приступила к проектированию подземного рудника «Юбилейный» на одноимённой кимберлитовой трубке; его предполагается ввести в эксплуатацию в 2032 г. На пике производственной мощности карьер «Юбилейный» обеспечивал до четверти алмазодобычи компании.
При этом практически все крупные коренные месторождения, входящие во владения «АЛРОСА», были открыты ещё в советское время; самые «молодые» объекты – трубки Ботуобинская и Нюрбинская (1994–1996 гг.), месторождение Верхне-Мунское (2007 г.). Основной прирост запасов обеспечивается за счёт доразведки глубоких горизонтов разрабатываемых трубок, что также создаёт задел для более капиталоёмкой подземной добычи.
Помимо перехода на подземную добычу, в последние годы ПАО АК «АЛРОСА» столкнулась с целым рядом других сложностей в связи с санкционным режимом. С 1 января 2024 г. вступил в силу запрет ЕС на прямой импорт российских алмазов, оформленный 12-м пакетом санкций, а сама «АЛРОСА» вместе с гендиректором внесена в санкционный список; позднее ограничения распространили на российские камни, огранённые в третьих странах, а с 1 января 2026 г. для ввоза в ЕС действует обязательная система прослеживаемости происхождения. Поскольку на страны G7 и ЕС приходится около 70% мирового потребления, а годовые алмазные доходы России до санкций оценивались примерно в 4 млрд долл., доступ к ключевым рынкам и выручка компании оказались под давлением – что, в свою очередь, сужает и инвестиционные возможности для долгосрочных проектов вроде «Мира».
Под давлением санкций «АЛРОСА» лишилась важного зарубежного актива – доли (41%) в ангольском горнорудном обществе «Катока» (Sociedade Mineira de Catoca), на которое приходится значительная доля алмазодобычи Анголы; вторым учредителем выступала государственная Endiama (59%). Ещё в январе 2024 г. ангольская сторона потребовала выхода россиян из проекта: глава Endiama прямо связал переговоры с санкциями против России и «АЛРОСА». В 2025 г. «АЛРОСА» завершила выход из проекта: её долю выкупила Taadeen, структура суверенного фонда Омана (Maaden International) за 15,9 млрд руб.
Также компания проводит оптимизацию производства. В 2021 г. объединены два горно-обогатительных комбината: Нюрбинский и Мирнинский в единый ГОК, а в апреле 2026 г. гендиректор Павел Маринычев подтвердил планы объединить с 2027 г. Удачнинский и Айхальский ГОКи с оптимизацией техники и персонала. В марте 2025 г. приостановлена добыча на Верхне-Мунском месторождении (карьеры «Заполярный» и «Магнитный») и на россыпных месторождениях дочерней компании «Алмазы Анабара» в долине р. Анабар – на эти объекты приходилось менее 1 млн кар, или около 3% производственного плана на 2025 г. Начало добычи на месторождении Майское перенесено с 2025 г. на конец 2027 г. – начало 2028 г.
Текущие трудности «АЛРОСА» во многом конъюнктурны и со временем отступят, а запасов у России хватит на десятилетия. В долгосрочной же перспективе удорожание добычи по мере ухода под землю и отсутствие новых крупных открытий работают на то, что даже крупнейшая в мире сырьевая база рано или поздно обернётся дефицитом рентабельных к отработке алмазов.
Ботсвана – второй в мире производитель алмазов (18,1 млн кар на 1,36 млрд долл. в 2024 г.), и её экономика критически зависит от одного ресурса: на алмазы приходится около 80% экспорта, треть бюджетных доходов и четверть ВВП страны, а почти всю добычу обеспечивает компания Debswana – паритетное СП De Beers и государства. Минеральные ресурсы (measured+indicated+inferred resources), включая доказанные и вероятные запасы (proved+probable reserves) месторождений Debswana по состоянию на конец 2025 г. составляли 750,5 млн кар, согласно данным отчёта Anglo American за 2025 г. При этом основная часть ресурсов и все запасы сосредоточены в кимберлитовых трубках Орапа (Orapa; 297 млн кар запасов алмазов при сроке отработки 33 года) и Джваненг (Jwaneng; 104,5 млн кар при сроке 14 лет).
В мае 2024 г. Debswana начала строительство подземного рудника Джваненг стоимостью около 6 млрд долл., для продления срока эксплуатации месторождения до 2054 г. При этом капзатраты приходится наращивать на фоне падающей выручки, и компания впервые выходит за финансированием на международные рынки капитала. Слабый спрос уже вынудил сократить добычу с 24,7 млн кар в 2023 г. до 17,9 млн кар в 2024 г. и 15,1 млн кар в 2025 г.
Дополнительную неопределённость создаёт корпоративный фон. Anglo American выходит из алмазного бизнеса и списала балансовую стоимость De Beers до 2,3 млрд долл., рассчитывая закрыть продажу в 2026 г.; Ботсвана, владеющая 15% компании и преимущественным правом выкупа, добивается контролирующей доли и ищет партнёров в ОАЭ и Омане, интерес к доле в De Beers проявляет и ангольская Endiama.
Таким образом, сырьевая база алмазов Ботсваны, как и российская, рассчитана на добычу примерно до конца 2050-х гг., а её освоение в ближайшей перспективе зависит от разрешения ситуации вокруг владельца De Beers, а также конъюнктуры рынка в целом.
Ангола – третий производитель алмазов в мире по объёму и второй по стоимости сырья – в 2024 г. страна впервые обогнала Ботсвану по этому показателю (1,41 млрд долл.). С 2022 г. добыча выросла в 1,6 раза (14,0 млн кар в 2024 г.), в 2025 г. она уже достигла 15,2 млн кар, а на 2026 г. Национальное агентство минеральных ресурсов закладывает 16,2 млн кар.
По данным на первое полугодие 2024 г., запасы (reservas) алмазов Анголы составляли 732 млн кар, в том числе запасы трубки Катока (Catoca) – 81,2 млн кар, трубки Луэле (ранее проект Луаше/Luaxe) – 620,8 млн кар. Из 732 млн кар 709 млн относятся к категории доказанных запасов (reservas provadas), однако прямые указания на то, что эти запасы подсчитаны в соответствии с кодексом JORC, отсутствуют.
Кимберлитовая трубка Луэле, открытая в 2013 г. геологами горнорудного общества «Катока» в провинции Лунда-Сул, считается крупнейшей находкой в отрасли более чем за полвека. Срок жизни рудника, введённого в эксплуатацию в ноябре 2023 г., оценивается в 60 лет. Проект контролируют ГРО «Катока» (50,5%) и государственная компания Endiama (25%).
Запасы для открытой отработки трубки Катока, которая разрабатывается с 1997 г., будут исчерпаны в ближайшие 10–12 лет. В настоящее время на глубоких горизонтах трубки ведутся геологоразведочные работы для оценки перспектив подземной добычи.
Долгосрочный потенциал связан с недоизученностью территории: значительная часть перспективных на алмазы площадей Анголы до сих пор не покрыта современной разведкой, и сюда возвращаются мировые игроки – Rio Tinto (проект Чири; Chiri), а главное De Beers, создавшая с Endiama разведочное СП. В июле 2025 г. первая же скважина на аномалиях, выявленных аэрогеофизикой, вскрыла кимберлит – первое новое кимберлитовое поле, открытое De Beers более чем за три десятилетия. Параллельно Луанда претендует на роль не только производителя, но и совладельца отраслевой инфраструктуры, подав заявку на долю в De Beers; кроме того, на 2027 г. намечено и IPO самой Endiama.
Фактически Ангола стала наиболее перспективной алмазодобывающей страной, потенциал которой ещё не раскрыт, что во многом обусловлено длительной гражданской войной на её территории (1975–2002 гг.).
Канада занимает четвёртое место в мире по добыче алмазов – 13,3 млн кар на 1,1 млрд долл. в 2024 г., но в перспективе добыча будет снижаться. Два ключевых алмазных рудника страны перестали функционировать. Добыча на месторождении Даявик (Diavik) компании Rio Tinto прекращена в марте 2026 г. в связи с истощением запасов – суммарно объект дал более 150 млн кар. Рудник Экати (Ekati), давший с 1998 г. порядка 100 млн кар, формально сохраняет остаточные запасы, но его оператор в мае 2026 г. вошёл в процедуру банкротства: высокая себестоимость арктической добычи не выдержала падения цен на сырьё. Продолжает работать только рудник Гачо Куэй (Gahcho Kué) – СП De Beers и Mountain Province Diamonds, чья выручка от продаж алмазов за год сократилась примерно вдвое, а запасы смогут обеспечить добычу лишь до начала 2030-х годов.
При этом значимых открытий в стране за последнее десятилетие не было, а реализация проектов идёт крайне медленно – выявленные ресурсы (indicated resources) месторождения Стар-Орион Саут (Star-Orion South) в Саскачеване превышают 70 млн кар, однако объект принадлежит юниорной компании, не располагающей средствами на строительство рудника, а проект Чидлиак (Chidliak) в Нунавуте с предполагаемыми ресурсами (inferred resources) около 22 млн кар входит во владения De Beers, чьи инвестиционные возможности скованы процессом смены собственника.
Таким образом, Канада рискует пойти по пути Австралии, чья алмазодобыча уже прекратилась: после закрытия в 2020 г. рудника на выработанной трубке Аргайл (Argyle), который в лучшие годы обеспечивал свыше трети мирового объёма в каратах, страна полностью ушла с карты производителей драгоценного сырья.
ЮАР, родина промышленной алмазодобычи, сегодня обеспечивает менее 5% мирового производства – 5,3 млн кар на 662 млн долл. в 2024 г. Основу сырьевой базы страны составляют три коренных месторождения, разрабатываемые подземным способом: Венеция (Venetia) компании De Beers и трубки Финш (Finsch) и Куллинан (Cullinan), которые в настоящее время принадлежат компании Petra Diamonds.
Подземный рудник на месторождении Венеция, представляющем собой куст кимберлитовых трубок, был запущен в 2023 г. Проект, стоимостью более 2 млрд долл., позволит продлить срок эксплуатации месторождения до конца 2048 г. и извлечь ещё порядка 60 млн кар (около 2,6 млн кар в год). Кроме того, на объекте оценены предполагаемые ресурсы (inferred resources) в количестве 53,4 млн кар (по состоянию на конец 2025 г.), что допускает продление отработки и за горизонт 2048 г.
Минеральные ресурсы (measured+indicated+inferred resources) алмазов месторождений Petra Diamonds по состоянию на июнь 2025 г. составляли 173,8 млн кар, в том числе 23,3 млн кар запасов (proved+probable reserves). Основная часть ресурсов (140,5 млн кар) связана с легендарной трубкой Куллинан, потенциальный срок окончания эксплуатации которой – 2050 г. (с учётом проекта D-Cut, который требует дополнительного технико-экономического обоснования и утверждения). Отработку трубки Финш планировалось завершить в 2037 г., но, вероятно, эти планы будут скорректированы в связи с переводом рудника в режим business rescue – южноафриканский аналог внешнего управления. По заявлению компании, это связано с «исключительно слабым алмазным рынком». Таким образом, формально ЮАР также обеспечена ресурсами алмазов до 2050 г., но объёмы их добычи скорее всего не будут значительно превышать 5 млн кар в год.
Намибия занимает в отрасли особое место – при сравнительно небольшом объёме добычи (2,3 млн кар в 2024 г.) здесь получают самое дорогое сырьё (средняя цена алмазов – 417 долл./кар), поскольку морские россыпи Атлантического побережья содержат почти исключительно ювелирные камни. Всю добычу ведёт Namdeb Holdings – паритетное СП правительства и De Beers, объединяющее компании Namdeb (прибрежная добыча) и Debmarine Namibia (морская добыча). Основу сырьевой базы составляют морские россыпи. Минеральные ресурсы участка Атлантик-1 (Atlantic 1) превышают 73 млн кар; подтверждённые запасы (proved+probable reserves) подсчитаны в количестве 9,6 млн кар при сроке отработки 26 лет. В 2025 г. Debmarine Namibia снизила добычу на 12% (с 1,6 млн кар в 2024 г. до 1,4 млн кар) и вывела из эксплуатации два из семи добычных судов. Тем не менее по обеспеченности качественным сырьём Намибия выглядит устойчивее большинства производителей.
Оценить перспективы алмазодобычи в ДР Конго и Зимбабве сложно в связи с отсутствием достоверных сведений о запасах и ресурсах алмазов в недрах этих стран.
В ДРК добыча стремительно сокращается – если в 2005 г. в стране добывалось 33 млн кар алмазов, то в 2010 г. уже 20,2 млн кар, в 2015 г. – 16 млн кар, в 2020 г. – 12,7 млн кар, а в 2024 г. – 9,8 млн кар. Стоимость камней при этом всегда была одной из самых низких в мире – около 8–11 долл./кар. Государственная компания MIBA в середине 2024 г. приостановила свою деятельность и не возобновила её как минимум до конца 2025 г., несмотря на неоднократно анонсированные планы господдержки. В 2024 г. 98% промышленной добычи обеспечивало СП государства и китайской AFECC – компания SACIM, но в 2025 г. на неё пришлось уже лишь 13,5%; остальной объём обеспечен старателями. Усиление сектора кустарной добычи – традиционно слабого места конголезской горнорудной индустрии – наряду с сокращением объёмов алмазодобычи свидетельствует о деградации алмазной промышленности страны. Вместе с тем в июне 2026 г. на тендере в Антверпене была впервые представлена небольшая партия (103,77 кар) полностью прослеживаемых алмазов, добытых конголезскими старателями, – в рамках бельгийско-конголезского проекта OrigemA, призванного дать кооперативам прямой доступ к международному рынку и справедливую цену. Для сектора, на который приходится около 85% национальной добычи алмазов, это важный прецедент.
В Зимбабве всплеск алмазодобычи случился в начале 2010-х годов, после открытия в 2006 г. богатых россыпей в конгломератах Маранге (Marange) на востоке страны. С тех пор Зимбабве закрепилось в качестве крупного производителя: на пике, в 2012 г., здесь добывалось 12 млн кар алмазов, что составляло около 9% мировой добычи, хотя по мере истощения легкодоступных поверхностных залежей объёмы снизились до 4-5 млн кар в год (5,3 млн кар в 2024 г.). Камни из региона Маранге мелкие, преимущественно технического качества, с характерным буроватым оттенком; их средняя стоимость около 30–50 долл./кар.
На единственном разрабатываемом кимберлитовом месторождении страны – Мурова (Murowa), добывались более качественные алмазы, но в 2026 г. работа рудника была остановлена в связи с неплатёжеспособностью владельца – компании RioZim.
Как и в ДРК, перспективы зимбабвийской алмазодобычи остаются неопределёнными – дешёвое сырьё первым теряет рентабельность при падении цен, а отсутствие подтверждённой ресурсной базы не позволяет рассчитывать на устойчивый рост.
В целом мировая алмазодобыча движется к развилке: открытые в XX веке месторождения близки к исчерпанию запасов или уходят на глубину, а новые почти не появляются. И если геологоразведка не принесёт открытий, сопоставимых с прежними, отрасль рано или поздно столкнётся с серьёзным сокращением рентабельных к отработке запасов алмазов.
Анастасия Смольникова для Rough & Polished
