Филип ван Лер (Filip van Laere), бельгийский эксперт алмазного рынка, который консультировал власти Хараре по вопросам обеспечения соответствия стандартам Кимберлийского процесса (Kimberley Process, КР), в сентябре 2010 года сказал, что, как ожидается, объем алмазодобычи на участках Маранге (Marange) достигнет 40 млн каратов к 2013 году, обеспечив стране около $2 млрд поступлений в год.
«Зимбабве продвинулась вперед на первое место в качестве самого важного в мире участника отрасли, и она займет третье место по стоимости», - приводило агентство Reuters его слова, сказанные в то время.
Ван Лер сказал даже еще больше - что Зимбабве может затмить таких производителей алмазов, как Россия, Ботсвана и ЮАР.
Уважаемый читатель, я уверен, что вы едва не упали со стула, прочитав вышеупомянутые прогнозы.
Глядя на эти прогнозы теперь, по прошествии времени, можно удивляться, были ли они сделаны на трезвую голову?
Явно под влиянием таких нездоровых консультаций, Оберт Мпофу (Obert Mpofu), бывший тогда министром горнодобывающей промышленности, смело объявил миру, что Зимбабве намерена получать по $2 млрд в год от своих алмазов с месторождений Маранге и никогда не будет никого просить о помощи.
«Мы собираемся раскрыть миру свои достоинства. Зимбабве ни у кого не будет просить подачки», - заявил он после отмены эмбарго, наложенного Кимберлийским процессом.
«Наш нынешний объем производства алмазов определяется по объему добычи и составляет свыше 25 процентов мирового объема производства алмазов, а если судить по стоимости, реализованной на сегодня за карат, Зимбабве должна получать валовых поступлений свыше $2 млрд в год», - добавил он.
Хаим Эвен-Зохар (Chaim Even-Zohar), президент Tacy, базирующейся в Тель-Авиве консультационной фирмы по алмазам и бриллиантам, также сказал в ноябре 2012 года, когда я беседовал с ним в в курортном городке Виктория Фолс (Victoria Falls), что Зимбабве располагает потенциалом для производства от восьми до 10 процентов мирового объема добычи драгоценных камней.
Эдди Кросс (Eddie Cross), местный член парламента, приводил высказывания некоторых геологов, имена некоторых не назывались, которые заявляли, что провели тщательное исследование на месторождении Маранге, и сообщили, что это месторождение содержало от 2 до 7 млрд каратов алмазного сырья.
Не отставая от других, компания Charles Stanley Securities из Великобритании заявила в феврале 2013 года, что «огромные» запасы алмазов в Зимбабве должны «оказать влияние» на мировую алмазную отрасль в следующие несколько лет.
Новостное агентство New Ziana приводило высказывание Кирона Ходгсона (Kieron Hodgson), аналитика по биржевым товарам из английской фирмы, занимающейся ценными бумагами, что, хотя точная ресурсная база алмазных месторождений Маранге остается неизвестной, по официальным данным ее площадь составляет от 60 000 до 70 000 гектаров.
«Зимбабве действительно имеет потенциал, который нарушит существующее положение дел», - сказал он тогда.
Ходгсон сообщил, что эта южноафриканская страна собиралась производить от двух до трех миллионов каратов в месяц в пиковый период в течение примерно 20 лет.
«Провал»
Но зимбабвийский президент Роберт Мугабе (Robert Mugabe) недавно заявил, что алмазодобывающая отрасль в стране «потерпела провал».
«С алмазами мы потерпели провал», - приводились его слова, недавно сказанные группе бывших борцов за свободу.
Грустно читать о таком молчаливом признании «провала», при котором, как говорят некоторые люди, происходило массовое расхищение алмазов в этой стране.
Мугабе заявил в начале этого года, что от нелегальной торговли зимбабвийскими алмазами экономика теряет свыше $13 млрд и что это вынудило создать новую компанию - Zimbabwe Consolidated Diamond Company.
Он сказал, что государство заработало (не указав, за какое время) около $2 млрд на произведенных отраслью драгоценных камнях, стоимость которых составляет около $15 млрд.
«Имела место большая контрабанда и крупное мошенничество, и компании, которые вели добычу, я хочу сказать, воровали наше богатство, - сказал Мугабе на государственном телеканале. - Поэтому мы приняли решение, что на этом участке должна быть монополия, и только государство должно иметь возможность вести горную добычу на этом участке».
Признание Мугабе в том, что алмазы Маранге были разграблены, привело многих людей в ярость, поскольку они надеялись, что драгоценные камни помогут оживить экономику, находящуюся в коматозном состоянии.
Итак, что послужило причиной этого огромнейшего «провала» на Маранге?
Во-первых, поступления припрятывали, в то время как государственная казна оставалась по существу пустой.
Не было предпринято попыток инвестировать в оборудование для подземных разработок, вместо этого там занимались добычей на аллювиальных месторождениях, которая является не столь капиталоемкой.
Горнодобывающие компании часто имели столкновения с Тендаи Бити (Tendai Biti), бывшим тогда министром финансов в правительстве национального единства страны, по вопросам поступлений от алмазов.
Как ни странно, официальные лица из партии Мугабе, похоже, вставали на сторону горнодобывающих компаний, и стали жаловаться о сокращении поступлений от алмазов только тогда, когда взяли на себя на себя руководство в правительстве после выборов 2013 года.
Во-вторых, страна разрешала слишком многим компаниям - некоторые из них были однодневками - вести горную добычу на участках Маранге, делая их благодатной почвой для разграбления.
На месторождениях Маранге работало восемь алмазодобывающих компаний, включая Anjin Investments, Diamond Mining Company, Jinan, Kusena, Marange Resources и Mbada Diamonds.
В-третьих, торговое эмбарго, введенное КП, и санкции, наложенные США и ЕС, не помогали в этом деле, поскольку официальные лица часто скрывали данные по алмазодобыче в стране и полученным поступлениям, опасаясь санкций.
Это способствовало процветанию черных сделок по алмазам и контрабанды.
Но, отмечая эти факторы, уместно будет сказать, что все еще есть надежда.
Имея политическую волю, проводя правильную политику, привлекая геологоразведочные и добывающие компании с хорошей репутацией (в партнерстве с государством, как это делается в Анголе, Ботсване и Намибии), которые стремятся переходить на подземные разработки, что-то можно спасти среди этого беспорядка.
Мэтью Няунгуа, шеф-редактор Африканского бюро, Rough&Polished
