GemsCouture - авангард от Виктора Моисейкина

Виктор Моисейкин - основатель ювелирного дома Moiseikin , автор нескольких запатентованных технологий, в том числе получившей мировую известность уникальной «русской закрепки», обладатель многих дизайнерских наград – рассказал Rough&Polished о влиянии...

03 июня 2024

Оксана Сенаторова: Тенденция такова, что идет сокращение регионального ритейла и увеличение федеральных сетей

Оксана Сенаторова давно известна в ювелирном мире. Во время посещения майской выставки «Junwex. Новый Русский стиль» в Санкт-Петербурге она ответила на вопросы корреспондента Rough&Polished.

27 мая 2024

De Beers сотрудничает с сайтхолдерами для достижения углеродной нейтральности

В 2021 году De Beers, имеющая предприятия в странах южной Африки и в Канаде, поставила перед собой амбициозную цель стать углеродно-нейтральной компанией к 2030 году. Она работает со своими покупателями алмазного сырья, известными как сайтхолдеры, чтобы...

20 мая 2024

М’зе Фула Нгейнгей: У КП есть возможность обновить определение «конфликтных» алмазов

Доктор М’зе Фула Нгейнгей рассказал Мэтью Няунгуа из агентства Rough&Polished, что у КП есть идеальные условия для восстановления авторитета Сертификационной схемы путем поддержки, принятия и осуществления эффективного решения по отслеживанию алмазов...

13 мая 2024

Зимниски: Алмазы не соответствуют долгосрочной стратегии Anglo в отношении поставок сырья для «зеленой» энергетики

Недавно в СМИ появились сообщения о том, что диверсифицированная горнодобывающая группа компаний Anglo American, которую BHP Group планирует приобрести за $39 млрд, рассматривает возможность продажи своей дочерней компании De Beers. Пол Зимниски, независимый...

06 мая 2024

Рынок меди: в чем секрет несоответствия между бычьим «зеленым» будущим и медвежьим настоящим?

01 августа 2023

Долгое время ограниченность разрабатываемых мировых запасов меди и ее важнейшая роль в «зеленой» экономике являются ключевыми нарративами инвестиционного кейса этого металла. В это верят не только аналитики, но и производители: из четырех крупнейших M&A в прошлом году три были связаны с медью. Тем не менее, цена на медь, несмотря на прочные фундаментальные условия для роста, корректировалась почти всю первую половину года, достигнув к концу мая минимального уровня $7900 за тонну, что на 16% ниже пикового уровня конца января ($9435/т). Спад объясняется слабым мировым спросом и медвежьими настроениями на рынке на фоне дальнейшего повышения ставок в США, говорится в майском обзоре S&P Global Commodity Insights.

ПРИЧИНЫ ПАДЕНИЯ: СЛАБАЯ МАКРОЭКОНОМИКА

Другая важнейшая причина – замедление темпов роста экономики Китая, на который приходится 59% мирового спроса на медь. Отмена противовирусных ограничений в Китае рассматривалась как мощный триггер роста спроса на сырьевые товары. В опубликованной в начале февраля отчетности «Норникель» прогнозировал, что потребление меди в Китае начнет расти со второго квартала, когда снижение заболеваемости COVID-19 и положительный эффект от снятия антиковидных ограничений и мер государственной поддержки станут более заметными.

Но общерыночный оптимизм на этот счет оказался завышенным, ключевая сфера потребления меди в Китае – строительный сектор (около 30% спроса) – продолжала демонстрировать признаки слабости.

Первоначальный импульс китайской экономики в первом квартале позже начал давать сигналы охлаждения, рассуждает старший аналитик Refinitiv и LSEG Федерико Гей (Federico Gay). «Цена на медь, как барометр для мировых рынков, обычно растет во время экономического подъема и падает при снижении промышленной активности», — говорит он.

«После того, как в Китае закончилась политика нулевой терпимости к COVID, воцарился оптимизм. Но PMI в Китае сократился в апреле [а в мае неожиданно снизился до минимума за пять месяцев]. В это же время в других частях мира инфляция оказалась более серьезной проблемой, чем первоначально предполагалось, и общая стагнация экономики становится все очевиднее», - отметил Гей.

На фоне общего торможения китайской промышленности выделяется уверенное потребление меди в производстве кондиционеров, на которое приходится около 10% спроса на этот металл в Китае. По данным CRU Group, продажи на внутреннем рынке выросли на 10% в годовом исчислении даже при очевидной слабости в секторе недвижимости.

Вне Китая спад промышленного производства в первом полугодии был ожидаемым, а восстановление, как сейчас представляется, особенно в Европе, будет ограниченным, считает Роберт Эдвардс (Robert Edwards) из CRU Group. «Есть некоторые очаги сильного спроса, такие как Индия, но это все еще небольшой рынок», - добавил он.

Потребление металла за пределами Китая ожидается в 2023 г на уровне прошлого года на фоне стагнации темпов экономического роста, констатировал «Норникель» в своем февральском пресс-релизе. Совокупное мировое потребление меди, по ожиданиям компании, увеличится на 2% до 25,4 млн тонн в 2023 г, в то время как производство рафинированной меди, несмотря на протесты в Перу, поднимется также на 2% до 25,2 млн тонн.

ПРИЧИНЫ СПАДА: ПРОФИЦИТ ВМЕСТО ДЕФИЦИТА

Если спрос на медь барахлил, то предложение после некоторой заминки в начале года вскоре нормализовалось. Этот факт не мог моментально сказаться на оценках, но изменил представление о векторе движения рынка.

В первые два месяца 2023 г производство было довольно сильно нарушено, в первую очередь из-за забастовок на рудниках в Перу, но впоследствии многие проблемы разрешились, и горнодобывающая отрасль в целом работает достаточно хорошо, говорит Эдвардс из CRU.

Чили является крупнейшим производителем меди в мире, произведя 5,2 млн тонн меди в 2022 г, а Перу занимает второе место с 2,2 млн тонн меди вместе с ДР Конго.

«Мы рассчитывали на дефицит (в 2023 г), но рынок, вероятно, сейчас намного ближе к балансу, если не к профициту», — считает Эдвардс.

По данным Refinitiv, если в первые месяцы года рынок рафинированной меди был с дефицитом около 77 тыс. тонн, то к концу года, с учетом текущих переменных, возникнет избыток предложения в размере 80 тыс. тонн.

Международная исследовательская группа по меди (International Copper Study Group, ICSG), в начале года ожидавшая дефицита на рынке меди в размере 114 тыс. тонн, констатировала в конце июля видимый избыток в размере 298 тыс. тонн. Эта оценка учитывает только фактические данные использования металла в Китае, без анализа изменения неучтенных запасов в этой стране, в частности бондовых складов (прогноз по их изменению делает профицит еще более значительным – 397 тыс. тонн).

Предварительные данные ICSG свидетельствуют о том, что видимое потребление рафинированной меди в мире выросло всего на 4% за первые пять месяцев 2023 г, в то время как производство выросло на 8%.

Если в Китае видимый спрос (также исключая изменения в неучтенных запасах) вырос на 9%, то вне Китая потребление сократилось на 2%, в основном из-за снижения спроса в ЕС, Японии и США, считает ICSG.

Первичное производство рафинированного металла, по оценкам ICSG, увеличилось в январе-мае примерно на 7%, а вторичное производство из лома - на 11%. Рост в основном связан с высокими показателями в Китае и ДР Конго, где продолжается ввод в эксплуатацию новых или расширенных электролизных мощностей. Повышение выпуска в этих двух странах (на 15% и 10%) компенсировало сокращение в Чили (на 6%).

«НАВЕС» ИЗ КОНГО

В момент слабости спроса над рынком еще и образовался «навес» вследствие разблокирования скопившихся запасов меди и кобальта на крупном месторождении Tenke Fungurume в ДР Конго. Китайская компания CMOC Group Ltd добилась в апреле прогресса в урегулировании спора с властями страны о роялти, что открывает путь на рынок металлу на сумму около $1,5 млрд. Экспорт этих объемов был запрещен конголезскими властями с июля прошлого года.

Старший стратег по сырьевым товарам в TD Securities Дэниел Гали (Daniel Ghali) оценивает скопившиеся объемы в 200 тыс. тонн или около 1% мирового предложения – этого достаточно, чтобы сместить рыночный баланс с ожидаемого дефицита на профицит. «Не говоря уже о том, что месторождение сейчас тоже работает, так что у вас есть много меди, поступающей оттуда в то время, когда она на самом деле не нужна рынку», - говорит Гали.

ЗАПАСЫ ПЕРЕСТАЛИ БЫТЬ ПОКАЗАТЕЛЕМ

Из-за логистических сбоев в прошлом году спрос в целом превалировал над предложением и имеющиеся запасы рафинированного металла заканчивались. Общие биржевые запасы (на биржах LME, SHFE и CME) снизились до 4 дней мирового потребления к концу 2022 г, что представляет собой самый низкий за 14 лет уровень, уточнял «Норникель». Запасы на бондовых складах в Китае резко сократились на 71% с начала прошлого года до 55 тыс. тонн, что является самым низким уровнем за более чем 10 лет.

В этом году тенденция сокращения запасов продолжилась. На 4 июля запасы Лондонской биржи металлов (LME) составляли всего 67,2 тыс. тонн. В том числе, сократились запасы меди российского происхождения, на которые приходится около 66% совокупного объема меди на LME. Они упали с 52 тыс. тонн на конец января до 22,7 тыс. тонн по данным на 30 июня; причем это движение произошло вопреки тренду (запасы других российских цветных металлов из РФ на бирже – никеля и алюминия, растут на фоне опасений в отношении санкций и общего снижения спроса на промышленные металлы).

Основной объем биржевых запасов не обеспечен физическим металлом, то есть компании-производители могут отозвать их в любое время, поясняет Гей. «Низкие запасы обычно, хотя и не всегда, являются бычьим признаком для цен на медь», - говорит он.

Впрочем, есть мнение, что традиционная корреляция между сокращением запасов в Азии и высоким спросом на металл стала менее надежным показателем. Репортер Bloomberg Альфред Канг (Alfred Cang) в своей статье The Great Copper Stocks Mystery Puzzling Traders (Великая тайна медных запасов озадачивает трейдеров) обращает внимание на феномен расхождения между резким падением запасов и вялым потреблением, приходя к выводу, что этот маркер более не является оптимистичным экономическим показателем.

Запасы меди на азиатских складах LME за июнь рухнули почти на 80%, до 13,95 тыс. тонн, что менее дневного уровня потребления в Китае. В то же время внутренние цены на медь в Китае были даже ниже бенчмарка LME, отражая низкий внутренний спрос в отсутствии экономических стимулов и рост экспорта китайских металлургов. По данным опрошенных Кангом трейдеров, разгадка может заключаться в изменении условий для аннулирования варрантов на складах LME или в усилиях по поддержке рынка за счет ограничения доступности запасов.

СНИЖЕНИЕ ПРОГНОЗОВ

Из-за растущих рисков рецессии и замедления роста промышленности в Китае цены на медь упадут до $7000 за тонну во второй половине этого года, прогнозирует китайская исследовательская компания Antaike. В итоге спрос в Китае в этом году вырастет всего на 2,7%, в то время за пределами Китая весьма вероятно падение к уровню прошлого года, хотя низкие запасы металла окажут цене некоторую поддержку.

Актуальные прогнозы Citi и Goldman Sachs также предполагают падение цены на медь в течение трех месяцев до $8000 и $7750 соответственно. CRU считает, что в третьем квартале медь будет торговаться около $8500 за тонну.

S&P Global Commodity Insights после коррекции цен в мае понизил годовой прогноз до $8785 (c $8830), хотя считает, что ослабление доллара из-за замедления экономического роста в США и вероятной паузы в повышении ставки, окажется металлу поддержку во втором полугодии.

По мнению аналитиков FocusEconomics, в ближайшие кварталы цены останутся близкими к текущим уровням. «Состояние китайского промышленного сектора и предполагаемая политика стимулирования в этой стране являются основными факторами, за которыми следует следить со стороны спроса», — говорится в их отчете. «С точки зрения предложения, неблагоприятные погодные условия и волнения рабочих на рудниках в Чили и Перу, а также возможные санкции против российской меди создают риски для роста», - считают в FocusEconomics.

«ЗЕЛЕНЫЙ» ФАКТОР ПРОДОЛЖАЕТ РАБОТАТЬ

И все же роль меди в «зеленой» экономике поддерживает цену на металл. «Несмотря на общее замедление деловой активности, электрификация транспорта и развитие проектов по возобновляемым источникам энергии поддержат спрос», - считает «Норникель».

«Хотя макроэкономическая ситуация в Китае была слабой, фактический спрос на медь держался относительно хорошо, благодаря использованию в ряде сфер «зеленой» энергетики, таких как электромобили (EV) и возобновляемые источники энергии, особенно солнечные, внутри Китая, а в случае EV - и на экспортных рынках», - говорит Эдвардс из CRU.

По данным ICSG, в электромобилях используется примерно в четыре раза больше меди, чем в автомобилях с двигателями внутреннего сгорания. Медь необходима для аккумуляторов, обмоток и роторов, используемых в электродвигателях, проводки, сборных шин и зарядной инфраструктуры.

Goldman Sachs в своем июльском прогнозе отметил, что рост использования электромобилей является «ключевой опорой бычьей истории меди». В силу своей высокой проводимости и пластичности медь является идеальным кандидатом для преобразования электроэнергии в электромобилях, аргументирует банк. В прошлом году на производство EV приходилось около двух третей прироста мирового спроса на медь, а в течение следующего десятилетия электромобили могут обеспечить около 27% дополнительного потребления меди. Goldman Sachs считает, что спрос на медь в этом секторе составит 1 млн тонн в этом году и увеличится до 1,5 млн тонн в 2025 г.

Тем не менее, в долгосрочной перспективе использование меди в электромобилях может сократиться: объем металла на один электромобиль, вероятно, упадет до 65 кг на единицу к 2030 г по сравнению с 73 кг в 2022 г., пишет Goldman Sachs.

Спрос на медь для производства электромобилей, «зеленой» энергетики и развивающихся магистральных электросетей превышает производство металла с учетом как всех действующих, так и будущих проектов, которые находятся на стадии разработки, отмечает «Норникель». Компания ожидает, что к 2030 г дефицит меди может составить 5-9 млн тонн.

Эксперты сходятся во мнении, что до конца десятилетия медь столкнется с потенциальной нехваткой предложения, а производители и юниорные компании встретят препятствия для ввода проектов.

Из-за неурегулированности социальных вопросов в таких ведущих странах-производителях, как Чили и Перу, акционеры горнодобывающих компаний скептически относились к инвестициям в развитие добычи, отмечает Гей. Долгосрочные принципы отношений производителей с местными сообществами в этих странах не выработаны, в результате чего не удается минимизировать риски сбоев. «Это подорвало доверие инвесторов и, возможно, замедлило некоторые необходимые инвестиции в регион», — сказал он. «Стареющие рудники и истощающиеся ресурсы могут действовать как бомба замедленного действия, которую со временем будет все труднее обезвредить», - предупреждает он.

Игорь Лейкин для Rough&Polished