М’зе Фула Нгейнгей: ADC будет продолжать способствовать устойчивой и позитивной трансформации африканской горнодобывающей отрасли, рассчитанной на долгие годы вперед

Д-р М’зе Фула Нгейнгей, председатель Африканского алмазного совета (ADC), не только говорит о недавней Конференции по инвестированию в африканскую горнодобывающую промышленность, состоявшейся в Кейптауне, но и высказывает свое мнение о стремлении...

Сегодня

Носифиво Мзамо: Алмазная торговая госкомпания SDT хочет, чтобы к 2027 году в ЮАР появилось больше центров огранки

Южноафриканская госкомпания по торговле алмазами State Diamond Trader (SDT), которой предоставлены полномочия покупать и продавать алмазное сырье, а также способствовать бенефикации и справедливому доступу к алмазам этой страны, ставит целью...

19 февраля 2024

Випул Шах, председатель GJEPC: Индийские огранщики принимают осторожные решения, направленные на приведение складских запасов в соответствие со спросом

Випул П. Шах, председатель индийского Совета по содействию экспорту драгоценных камней и ювелирных изделий (GJEPC), находится в авангарде стимулирования экспортного спроса. В эксклюзивном интервью агентству Rough&Polished Випул Шах высказывает...

12 февраля 2024

Джеймс Кэмпбелл: Botswana Diamonds с оптимизмом смотрит на получение в этом году разрешений на добычу алмазов с Торни-Ривер

Botswana Diamonds надеялась начать разработку системы твердых пород кимберлитовых даек Торни-Ривер в Южной Африке во втором полугодии 2023 года. Управляющий директор компании Джеймс Кэмпбелл рассказал Мэтью Няунгуа из агентства Rough&Polished, что правительство...

05 февраля 2024

De Beers: Подземная разработка является наиболее экономически выгодным подходом к продлению срока службы рудника Жваненг

Компания Debswana, совместное предприятие De Beers и правительства Ботсваны с долевым участием 50/50, недавно объявила о планах сделать первоначальные инвестиции в размере $1 млрд в проект подземной разработки месторождения Жваненг. Представитель De...

29 января 2024

Синяя тоска рынка кобальта

23 января 2024

Использование кобальта значительно возросло примерно в последние три десятилетия. Этот металл, из которого, как известно, получают синие пигменты и специальные сплавы, вступил в новый золотой век, когда ученые обнаружили его потенциал для улучшения характеристик литиевых батарей. Но, несмотря на рост производства электромобилей и электроники, рынок кобальта сейчас сталкивается с избытком предложения, а горнодобывающим компаниям становится все сложнее получать прибыль с каждой тонны произведенного металла.

Цены достигли пика в апреле 2022 года, когда метрическая тонна кобальта стоила около $82 000, а в декабре прошлого года они упали примерно до $33 420 за тонну. Некоторые эксперты утверждают, что спад объясняется переходом производителей литиевых батарей на другие, более доступные химические соединения, другие объясняют это резким увеличением производства или даже негативным информационным фоном вокруг добычи кобальта, ведущейся в основном в Демократической Республике Конго (ДРК).

cobalt_blues_1.JPG

Все эти факторы, вероятно, сыграли определенную роль, но структура рынка кобальта, возможно, в конце концов находится не в таком тяжелом положении, как может показаться на первый взгляд. Однако начнем с небольшого экскурса в историю.

Руда гоблинов

«Кобальтовый синий» пигмент использовался художниками, стеклодувами и ювелирами с древних времен, хотя считалось, что цвет изделиям придает другой металл - висмут. Название металла происходит из немецкого языка: когда-то его называли «рудой кобольдов» (kobold) или «рудой гоблинов». В такой руде присутствовало мало металлов, полезных для производителей того времени, и при плавке она выделяла ядовитые пары мышьяка. Интересно, что кобальт стал первым металлом, который был открыт ученым, в отличие от ряда других металлов, известных с древних времен, чьи первооткрыватели неизвестны. В 1735 году шведский химик Георг Брандт (Georg Brandt) доказал, что кобальт - ранее неизвестный элемент, отличный от висмута и других традиционных металлов.

На протяжении большей части XIX и XX веков кобальт находил ограниченное применение в химии и металлургии, за исключением производства пигментов. Для нефтяной и химической промышленности на основе металла производятся различные катализаторы реакций. В металлургии его применяют для так называемых суперсплавов (чрезвычайно коррозионно- и износостойких сплавов), прежде всего для реактивных двигателей и турбин, а его изотоп кобальт-60 нашел применение в радиологической медицине.

cobalt_blues_2.JPG

Однако в начале XXI века рынок кобальта вступил в новую эру - сначала в связи с бумом портативных устройств, а затем с началом перехода к «зеленой» экономике и быстрым ростом производства электромобилей (EV) с батарейным питанием. Некоторые утверждают, что кобальт станет одним из главных объектов геополитической конкуренции в мире, работающем на возобновляемых источниках энергии и зависящем от производства батарей.

ДРК в настоящее время является мировым лидером по добыче кобальта, на долю которого приходится более 63% мировых поставок, на втором месте находится Индонезия, которая наращивает производство. Другими крупными производителями являются Россия, Австралия и Канада. Стоит отметить, что изолированные месторождения кобальта встречаются редко. Этот металл обычно добывается вместе с медными и никелевыми рудами, а затем отделяется от них для получения готового продукта: либо очищенного металлического кобальта, который был типичным для рынка продуктом на протяжении десятилетий, либо сульфата кобальта, химической формы, используемой в батареях. Китай, являющийся крупнейшим производителем аккумуляторов в мире, импортирует около двух третей добываемого в мире кобальта.

Избыток предложения «зеленых» металлов оказывает давление на рынок кобальта

В 2023 году подешевели некоторые из металлов, которые считаются необходимыми для глобального перехода к «зеленой» экономике, характеризующейся повышенным спросом на батареи и альтернативные виды хранения энергии, такие как водород. Это может показаться нелогичным в то время, когда крупные державы предвещают «начало конца» эры ископаемого топлива, но с учетом нынешнего состояния мировой экономики на фоне надвигающейся рецессии и более медленного, чем ожидалось, восстановления китайской экономики после пандемии Covid-19, перспективы рынков таких важнейших металлов, как литий, медь, никель и кобальт, похоже, ухудшаются.

Литий, основной компонент, используемый в аккумуляторах для электромобилей, упал в цене более чем на 80% по сравнению с рекордом конца 2022 года: опасения участников рынка по поводу дефицита предложения сменились паникой по поводу его избытка.

Фьючерсы на медь подешевели более чем на 15% за 10 месяцев до ноября прошлого года. Новые источники энергии, батареи и линии электропередач требуют больше меди, но на их долю по-прежнему приходится менее 10% мирового потребления, говорит исследователь из Citigroup, и цены могут снизиться в ближайшие месяцы из-за роста предложения и слабого спроса в остальных 90% секторов рынка меди, не связанных с переходом «зеленой» энергетике.

Между тем, производство никеля в Индонезии, которая всего несколько лет назад стала крупным поставщиком и сейчас обеспечивает половину (!) мировых поставок, не демонстрирует признаков спада, несмотря на негативную макроэкономическую ситуацию для батарейных металлов. Страна инвестировала миллиарды долларов в эффективные заводы с низкими затратами, которых удается добиться за счет дешевой рабочей силы, недорогой энергии и легкодоступного сырья, и она может продолжать выпускать никелевую продукцию на перенасыщенном рынке. Citigroup Inc. прогнозирует падение цен на никель до $15 500 за тонну в ближайшие три месяца. На рынке никеля в этом году сохранится избыток предложения, считает аналитик S&P.

cobalt_blues_3.JPG

Как мы уже знаем, большая часть кобальта производится в качестве побочного продукта при добыче меди или никеля. Колебания поставок этих металлов с рудников могут напрямую влиять на рынок кобальта и цены. Отказ от геологоразведки и добычи полезных ископаемых из-за низких цен сейчас может привести к резкому росту спроса и предложения в будущем, когда мир, наконец, будет готов вступить в «зеленую» экономику.

«Кровавый кобальт» и избыток предложения

Горнодобывающие компании быстро отреагировали на сигналы будущего роста спроса на кобальт, резко увеличив производство еще до пандемии Covid-19, во время которой население покупало больше портативных устройств с аккумуляторами, чем когда-либо прежде. После пандемии потребительские расходы первоначально выросли, в то время как автомобильные компании увеличили производство аккумуляторных электромобилей.

Однако рост производства кобальта сопровождался тем, что некоторые автопроизводители начали заменять этот металл в своих батареях более дешевыми альтернативами. В то же время негативный информационный фон вокруг добычи кобальта, большая часть которой приходится на ДРК (некоторые даже называют кобальт «кровавым алмазом в аккумуляторах»), побудил ряд компаний отказаться от этого металла, чтобы избежать проблем с защитой прав человека и окружающей среды. К примеру, корпорация Apple объявила о мерах по полному переходу на переработанный кобальт в своих устройствах, хотя влияние таких мер на рынок может быть ограниченным. С другой стороны, Китай, крупнейший производитель аккумуляторов, скорее всего, не станет обращать внимание на утверждения правозащитников и обеспечит себе поставки критически важного металла любой ценой.

И цена действительно падает, тогда как китайские производители аккумуляторов начинают диктовать рынку свои условия. По данным исследования S&P Global Commodity Insights, в 2021 году дефицит кобальта составил 8000 метрических тонн. Однако горнодобывающие компании начали наращивать производство, чтобы удовлетворить спрос, и в 2022 году был зафиксирован уже избыток предложения в 3000 тонн. В 2023 году глобальный избыток предложения мог превысить 5000 тонн.

Тем временем ведущие производители кобальта - CMOC Group Ltd. (Китай) и Eurasian Resources Group (с предприятиями в Казахстане, Бразилии и Центральной Африке) - договорились продавать больше продукции по местным китайским ценам на сульфат кобальта, что является значительной переменой в ценообразовании рынка, который десятилетиями ориентировался на рафинированный металлический кобальт. Другой ведущий производитель Glencore пытается противостоять этим изменениям. Томас Мэтьюз (Thomas Matthews), аналитик по аккумуляторным металлам CRU Group в Лондоне, сказал по этому поводу: «Металлургические заводы предпочли бы цену, [установленную] на сульфат [кобальта], а избыток материала, поступающего на рынок, означает, что они находятся у руля».

Одним из основных факторов спроса является замена кобальта (и никеля) другими соединениями в аккумуляторах. Производство литий-железо-фосфатных (LFP) батарей в секторе электромобилей превзошло производство никель-кобальт-марганцевых (NCM) аккумуляторов. Для батарей LFP не требуется кобальт. Участники рынка ожидают, что LFP продолжит доминировать на мировом рынке аккумуляторов в 2024 году, при этом мировой объем производства LFP достигнет 1,9 млн - 2 млн тонн в этом году, что на 30% больше, чем в 2023 году, и намного превышает прогноз производства NCM, которое в 2024 году вырастет лишь на 10% до 1,1 млн тонн.

Сами продажи электромобилей могут также сыграть значительную роль. В 2024 году они, вероятно продолжат устойчиво повышаться, хотя прогноз темпов роста в годовом сопоставлении будет ниже (23%), чем в 2023 году (36%), поскольку неопределенный экономический климат, в особенности высокие процентные ставки, продолжают негативно влиять на потребительские предпочтения. В 2024 году неопределенные макроэкономические перспективы в сочетании с продолжающимся ростом производства безкобальтовых аккумуляторов означают, что сохраняется угроза более низкого, чем ожидалось, спроса.

Луч надежды для рынка кобальта

Фундаментальные показатели рынка кобальта на данный момент выглядят мрачновато, особенно в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Мировая экономика стагнирует, а «зеленое» будущее энергетического сектора наступит не скоро. Но был ли оправдан скачок цен на аккумуляторные металлы в начале 2022 года или это были лишь поспешные действия инвесторов и участников рынка, пытающихся выиграть на ажиотаже вокруг «зеленой» экономики? При текущей динамике и последующей коррекции рынка, похоже, именно последнее.

Правда в том, что CMOC, Glencore, ERG и «Норникель» продолжат производить кобальт как побочный продукт своей основной деятельности - добычи меди или никеля. Если продавать кобальт сейчас нерентабельно, они могут складировать продукцию про запас. Конечно, сильнее всего пострадают горнодобывающие компании, производящие кобальт исключительно на редких изолированных месторождениях - взять, к примеру, рудник в Айдахо, США, который закрылся всего через пару месяцев после ввода в эксплуатацию.

Зависимость поставок кобальта от добычи меди и никеля может оказаться позитивным фактором, поскольку распространение «зеленых» технологий повысит спрос на все батарейные металлы, что приведет к увеличению геологоразведки и добычи в долгосрочной перспективе.

Химия аккумуляторов на основе кобальта, вероятно, останется самой передовой технологией для электромобилей, отметил представитель Fair Cobalt Alliance, торговой группы по цепочке поставок кобальта. По его словам, стабилизация цен на фоне увеличения предложения должна способствовать экономической целесообразности продолжения использования кобальта. Аккумуляторы для электромобилей с большим запасом хода обычно содержат кобальт.

В целом, кобальт, похоже, нашел свое место в нашей повседневной жизни и никуда не уйдет из нее в обозримом будущем.

Федор Лисовой, шеф-редактор Европейского бюро Rough&Polished