Наконец-то среди членов семейства, входящего в алмазную сертификационную схему Кимберлийского процесса (КП), которые определенное время были заняты междоусобной борьбой по вопросу о том, следует ли разрешить Зимбабве экспортировать свои алмазы, добытые на вызывающем полемику месторождении Маранге (Marange), понимание в какой-то степени было восстановлено.
В прошлом году было пролито много чернил и высказана масса пугающих аргументов по поводу доверия к зимбабвийским алмазам и КП.
Схема сертификации алмазного сырья Кимберлийского процесса, которая была создана в 2003 году и которая объединяет правительства, промышленность и гражданское общество в стремлении искоренить торговлю конфликтными алмазами, подверглась резкой критике за неспособность отшлепать «провинившегося» ребенка (Зимбабве), который замарал имя сертификационной схемы.
Иэн Смайли, один из архитекторов КП, ушел в прошлом году из Partnership Africa-Canada (PAC), группы, занимавшейся проведением кампаний, ссылаясь на то, что он назвал «чрезвычайно низким уровнем эффективности» данной отраслевой организации в ряде алмазодобывающих стран.
Одной из таких алмазодобывающих стран, на которые он ссылался, являлась Зимбабве, где политическая и военная элита обвинялась в нарушении прав человека с применением насилия с целью воспользоваться алмазными богатствами страны.
Зимбабвийские военные, как утверждалось, развязали оргию насилия в отношении кустарных добытчиков и деревенских жителей из близлежащих районов, которые пришли на алмазные участки Маранге и от безысходности пустились в поиски драгоценных камней после того, как правительство отменило действие лицензии на добычу компании African Consolidated Resources в 2006 году.
Затем в 2009 году Зимбабве предоставила горные отводы площадью в 2200 га компаниям Mbada Diamonds и Canadile Miners для разработки месторождения Маранге в рамках совместного предприятие (СП) с государственной добывающей компанией Zimbabwe Mining Development Company (ZMDC).
Группы правозащитников утверждают, что зимбабвийская политическая и военная элита также использует свои связи с двумя компаниями для набивания своих карманов.
Они заявляют, что порядок получения компаниями Mbada и Canadile лицензий на добычу является скандальным, так как это было сделано в обход законной процедуры и с помощью запугивания.
Именно по этим причинам, в частности, группы правозащитников и большинство европейских стран активно ратовали за то, чтобы КП приостановила торговлю алмазами, добытыми в Маранге.
Несмотря на это мощное давление, на совещании, состоявшемся в Намибии в конце прошлого года, Кимберлийский процесс принял резолюцию не приостанавливать экспорта алмазов из Зимбабве, но стране было приказано следовать ряду «руководящих принципов» и попытаться восстановить свое соответствие международным стандартам к середине 2010 года.
Южноафриканцу Эбби Чикейни (Abbey Chikane) была поставлена задача убедиться в том, придерживается ли эта страна руководящих принципов, и после двух отдельных поездок он рекомендовал разрешить стране экспортировать ее алмазы, объясняя это тем, что Зимбабве выполнила минимальные требования, выдвинутые отраслевым органом.
Тем не менее, когда члены КП встретились в Тель-Авиве (Израиль) в июне этого года, отраслевой организации не удалось достичь консенсуса по вопросу о том, следует ли разрешить Зимбабве начать торговлю своими драгоценными камнями.
«Победителей в данной ситуации не оказалось. Но, сохранив запрет на экспорт при отсутствии значительных улучшений в деятельности на участках Маранге, КП тем самым предпринял важный шаг на пути к восстановлению поколебавшегося к себе доверия», - отметила представитель организации Global Witness Элли Хэрроуэлл (Elly Harrowell) в заявлении сразу после того, как на совещании в Тель-Авиве было констатировано, что дело зашло в тупик.
Поэтому в связи с создавшимся безвыходным положением было сообщено, что КП попытается решить проблему в Санкт-Петербурге, где недавно состоялся Всемирный алмазный конгресс.
Действительно, консенсус был, наконец достигнут, что позволило Зимбабве начать экспорт ограниченного количества алмазов, произведенных с 28 мая этого года на двух участках месторождения Маранге.
Группы, занимающиеся проведением общественных кампаний - Global Witness и PAC, -сообщили в своем заявлении, что «сделка, заключенная в последнюю минуту», может проложить путь для усиленного контроля над добычей алмазов в Зимбабве.
"Зимбабве будет иметь возможность экспортировать еще одну партию алмазов в начале сентября, но дальнейший экспорт впоследствии будет зависеть от того, насколько улучшится положение дел на алмазных месторождениях», - сообщила группа Global Witness.
Таким образом, если бы КП позволил Зимбабве начать торговлю всеми накопленными алмазами, не установив жестких правил, то для групп правозащитников данный процесс свелся бы к «напрасной трате сил».
В каком-то смысле для них это была частичная победа, но совершенно очевидно, как утверждают некоторые, что поставки алмазов из Зимбабве не будет приостановлены на том основании, что какие-то защитники прав человека назвали эти драгоценные камни "кровавыми алмазами".
С их стороны это было злопыхательством, и в этой связи даже не вызвали удивления сообщения средств массовой информации о том, что исполнительный директор De Beers Джонатан Оппенгеймер отметил, что, хотя алмазодобыча в Зимбабве по-прежнему вызывает озабоченность, тем не менее эта страна не остается в лиге давно минувших дней вместе с Либерией, Сьерра-Леоне и Анголой.
«Сейчас в Зимбабве, где, как мы все можем согласиться, ведущаяся алмазодобыча вызывает озабоченность, нет явного конфликта, и у нас там есть законное правительство», - заявил недавно Оппенгеймер на Всемирном форуме CNN.
«Так что и сам Кимберлийский процесс находится в очень сложном положении, - отметил Оппенгеймер. – Эта организация чувствует, что ей необходимо действовать. Сообщество хочет, чтобы она действовала. Мы наблюдали за диалогом в рамках системы Кимберлийского процесса, в ходе которого обсуждалось, как действовать».
«Кровавые алмазы» - неправильное название для драгоценных камней Зимбабве; да, они были и по-прежнему остаются тревожной проблемой, касающейся того, как добываются драгоценные камни.
Теперь, когда Хараре брошен спасательный трос, еще предстоит посмотреть, каким образом эта страна будет себя вести, и в заявлении Global Witness, хотя оно несколько сгущает краски, выражена суть дела: «Мяч сейчас находится на поле Зимбабве, и этой стране предоставлена возможность выполнить свои обещания и принять меры к тому, чтобы положить конец одному из наиболее вопиющих за многие годы случаев насилия, связанного с добычей алмазов».
Мэтью Няунгуа, Rough&Polished, из Намибии
